меня и допрашивала, чего это я сразу в душ бросился и вещи стирать начал. Я кое-как отмазался.
Бесхребетный отец-каблук тоже пытался меня журить, поддакивая матери.
Ничего страшного: пусть ругаются. Мне такое уже не страшно. Что важнее, — я впервые начал заниматься тем, о чём прежде и мечтать не мог, а на всё остальное было абсолютно фиолетово.
Что это на него нашло?!