Волчок часто подглядывал за бабулей. А уж когда, она надевала на себя прозрачные синие колготки — он млел от счастья.
Его крупный, чёрный хвостище начинал юрко двигаться в разные стороны, как только щеночек видел её.
Рыжеволосая, полноватая женщина с большой грудью и такой же солнечной, облитой негой и восторгом, попкой, часто жеманно стояла возле зеркала, поворачиваясь в разные стороны, как девочка.
Её ласковые губки и с той и с другой стороны были наполнены женской радостью.
Он видел, как её груди болтались, как ушки милого спаниеля, как её, когда-то давно, медовые соски, которые, обсасывали мужчины, эльфы и гномы, задеревенели и стали багровыми и грустными.
Тяжесть от потери молодости, некогда красивой и сексуальной женщины, стала обрамляться в виде большого, кожаного мешка спереди.
Трусики, которые она носила, всегда были ярко красными, с некоторым коммунистическим оттенком, возможно именно поэтому Красная шапочка и одевалась как шлюха.
Волчок отдавался "этому занятию" прямо перед окном, видя бабушку голой. Вверх-вниз... Вверх вниз вверх вниз вверх вниз вниз вверх. И вот уже к кромке сердца подступает наслаждение, да такое сладкое, что во рту возникает целый океан слюны, а мохнатое тело Волчка само подсказывает какие движения стоят делать монотонно, как бы растягивая удовольствие, а какие стоит делать прерывисто, сжимая свой черный, пульсирующий причендал, который изливался порочной, но такой сладкой любовью до грохота в сердце звенящей, что опьянела голову.
Он чувствовал, как владеет этой бабушкой, как делает с ней то, что уже давно не делал с ней не один опытный любовник. Грязно, быстро, пошло. Да так, чтобы с криками и унижениями, мочой в лицо и лукавым взглядом после. Да так, что по любви.
Всего лишь некоторые движения. Вверх-вниз, вверх-вниз.
Бабушка часто демонстрировала свои, чуть поджаренные и зачерствелые булочки, с уже развороченным и испробованым, как после дегустации вина, очком.
Но Волчка не смущало это. Ему никто уже долгое время не давал по любви. А так хотелось.
Когда то он был другим. Красивым, молодым, человеком.
Зачарованный, когда-то одной обиженной ведьмой, из-за мимолётного сладострастия и излитие своего чудесного семени прямо на лицо, Волчок убежал от неё, забыв даже про штаны.
Тем не менее, ведьма желала любви, хотела сделать все по традициям, как у людей. Но его член опорочил её честное лицо.
Сутками напролет она плакала, да так, что испустилась и стала седой. Она, рыжая женщина с голубыми глазами, грудью навыкат, на которою смотрели с любовью и желанием, даже местные Эльфийки, покусывая и облизываясь, и показывая свой традиционный знак — облизывая ладонь, подобно тому, как делают приятно милые девчата в бане, до замужества, друг другу, видели в ней идеал. Кроме Него. Для него она была очередным развлечением прямо на лицо.
Так, в жаркий летний день, когда Ванечка нашел очередную дурёху и уже принялся в кустах лобызаться с ней, ощущая как его семя уже вырывалось из штанов, в мгновение око, он почувствовал, как шерсть стала натирать то анус, то его красные от румянца любви, яички, за которые, бабушка часто любила его хватать и ласкать их вечером после важного ритуала. Он увидел, как прежде белое тело на которое, ехидно озирались эльфы в бане, прикасаясь своими красными головками друг к другу, тут же стало лохматым, черным и вонючим как у бродячего пса.
Из простого желание потискать девчушку в кустиках произросло уже не желание, а могучий и страшный сексульный голод. Как непотребно и по-звериному ему хотелось овладеть этой девственицей, показать ей всю волчью пакость и задать жар её нежным и до того сладким дырочкам, чтобы голос её лился по всей деревне.
Гнездо диких пчёл