была занята упражнением по статистике, Трейси стояла над ее плечом, глядя вниз. Иногда даже ловя взгляд на ее прекрасные груди и редкие проблески ее твердых темно-карих сосков под рубашкой.
Теперь она была здесь, максимально откровенно предлагая себя профессору. Предлагая себя как залог в игре с высокими ставками.
Трейси была ошеломлена прямотой студентки и восхищалась ее смелостью и дерзостью, но ей также нужно было быть осторожной. Хотя она была заслуженным профессором и открыто признавала свою сексуальную ориентацию, администрация строго отреагировала бы на открытое общение профессора со студенткой, особенно в сексуальных отношениях.
«Кристин, я немного шокирована и весьма озадачена. Не обязана отвечать, но ты сама лесбиянка?» — спросила Трейси, немного не уверенная, стоит ли вообще идти по этому пути. «Нет, нет, я не такая, по крайней мере, я никогда этого не делала. Но у меня есть несколько подруг, которые делали, и они, ну, они об этом говорят. Как им нравится быть с другими девушками и все такое», — ответила Кристин, чувствуя себя немного спокойнее, что профессор Уилсон не кажется обиженной или разгневанной.
«И эти девушки лесбиянки?» — спросила профессор.
«Нет, у них есть парни. Они просто как бы делают и то, и другое, но они делились со мной. Как они...» — Кристин замялась на секунду, гадая, насколько откровенной она может быть. Видя, что учительница ждет ее следующего слова, она продолжила: «Как они лижут друг другу и используют вещи друг на друге. Вибраторы, а иногда они используют страпоны друг с другом», — объяснила она.
«И это тебя возбуждает, слышать об этом», — спросила Трейси, начиная интересоваться молодой студенткой.
«Да, очень. Я думала об этом и, ну», — она снова замялась, гадая, стоит ли продолжать. Почувствовав, что Трейси хочет услышать больше, она начала: «Я слышала слухи о вас. Что вы лесбиянка, и иногда на занятиях я фантазировала о нас с вами».
«Правда?» — ответила Трейси.
«Да, я иногда думаю о нас вместе», — добавила Кристин.
«Может, если бы ты меньше фантазировала и больше внимания уделяла занятиям, твои оценки были бы лучше», — улыбнулась Трейси. — «Не должна спрашивать, но ты действительно меня заинтриговала. О чем ты фантазируешь, что мы делаем?» — спросила старшая женщина.
«Иногда, когда все студенты уходят из класса, и остаемся только вы и я, вы раздеваетесь и, сидя на своем столе, заставляете меня лизать вас. Лизать вас там», — добавила она, глядя на свои колени. — «И, как говорят мои подруги, вы берете один из этих членов, закрепляете его на себе и берете меня».
Трейси начала возбуждаться, слушая Кристин. Она знала, насколько опасной может быть ситуация, но также знала, как сильно эта молодая студентка ее волнует. Все ее отношения с другими студентками развивались неделями, месяцами, не оставляя ничего на волю случая. Никаких сомнений, что правда никогда не будет раскрыта о ней и студентках. Слухи и намеки, возможно. Но ничего определенного, что кто-то мог бы использовать, чтобы запятнать ее академическую репутацию.
«Так кто знает, что ты здесь?» — спросила Трейси, медленно поднимаясь со стула и направляясь к входу в кабинет.
«Никто, абсолютно никто», — призналась Кристин.
«И эта идея, как ты называешь, получить дополнительный зачет. Ты ни с кем это не обсуждала?» — настаивала Уилсон.
«Обещаю», — заверила Кристин. — «И я никому ничего не скажу, и я сделаю все, что вы попросите, профессор Уилсон, абсолютно все», — заверила Кристин.
Трейси тихо защелкнула замок на двери, обойдя студентку, все еще сидящую в боковом кресле. Она чувствовала аромат духов студентки, стоя над ней, спиной к преподавателю.
пять потерянных лет"(мама"конец