- если Р.Джей мог говорить о поездке на Арубу, то он точно не собирался разводиться с ней! По крайней мере, она так надеялась.
И однажды Мэгги осторожно завела разговор о Роберте Симмонс. Очень осторожно она дала понять Р.Дж., что регулярно виделась с Робертой. Она начинала все лучше понимать, что ее характер унаследовала не только от ирландских предков, но и от отношения в семье, в которой она выросла.
И как только Р.Дж. почувствовал себя хоть немного неловко, возможно, вспомнив о тесной связи между проблемами с характером Мэгги и ее ужасной, страшной ошибкой с Майклом, она отступила и сменила тему.
Что касается Р.Дж., то он не совсем знал, что и думать. Несколько раз, когда он был один - в дороге или в своем офисе на работе - он злился на Мэгги, на то непростительное, что она сделала, и клялся выгнать ее из дома.
Но он продолжал принимать ее приглашения, убеждая себя, что делает это, в основном, из доброты к Мэгги или потому, что она прекрасно готовит, а он сам не питается достаточно хорошо. И когда они были вместе, он должен был признать, что хорошо проводил время.
Ему всегда нравилось быть рядом с Мэгги, и их непринужденные, неформальные разговоры обо всем на свете (кроме, конечно, ее измены) так напоминали ему о счастливых первых днях их отношений. Ему нравилось в ней все! Ее красота, но также и ее смех, ее манера перебивать его, когда она возбуждалась, а потом извиняться с застенчивым выражением лица. Ее интерес к нему и ко всему, что он говорил. Ее доброта и щедрость по отношению к людям.
Каждый раз, когда он уходил, он говорил:
— Спасибо за ужин, Мэгги.
А она касалась его руки, целовала его в щеку и говорила:
— Не за что, милый, спасибо, что пришел.
Вот и все. Никакого давления, никаких эмоциональных сцен, никаких мольб. Это значительно облегчало ему решение согласиться, когда она приглашала его в следующий раз. Каждый раз, когда они были вместе, атмосфера становилась немного более расслабленной, почти незаметно более дружеской и интимной.
********
Со своей стороны, Мэгги просто действовала осторожно и надеялась. Но были моменты, когда она не могла не бояться худшего. Прошло пять недель с того ужасного вечера, когда они встретили Майкла в кафе, вечера, когда ее счастливая жизнь развалилась.
И хотя Р.Дж. казался довольным тем, что видел ее пару раз в неделю, с удовольствием ел с ней и болтал, он не показывал никаких признаков того, что хочет пойти дальше. Он не говорил ни слова об их совместном будущем, не давал понять, что думает о том, чтобы вернуться к ней, и даже не позволял ей мягко направить разговор на тему своей любви к нему.
Она продолжала пытаться, продолжала видеться с Робертой, продолжала приглашать Р.Дж., продолжала надеяться. Иногда, однако, это было просто ужасно тяжело, и она проводила часть вечера, тихо плача.
Во вторник вечером, сразу после работы, когда она выходила из CVS (сеть аптек) в центре города, шаря в карманах в поисках ключей от машины, она услышала мужской голос:
— Мэгги? Мэгги Салливан - это действительно ты?
Она подняла глаза - и там, в костюме и галстуке, с аккуратно подстриженной бородой, стоял Эрик Хорстедт.
— Эрик - боже мой, только посмотри на себя!
Они сделали по паре шагов вперед и вдруг крепко обнялись, одновременно болтая о том, «что ты здесь делаешь?», «как поживаешь?» и «ты теперь здесь живешь?».
Эрик был единственным серьезным парнем Мэгги в колледже - первой настоящей любовью в ее жизни, задолго до того, как она встретила Р.Дж. Они с Эриком были
Как я трахнул Диану.