О боже, детка, я так и не добрался до дома! Ты наверняка очень волновалась! Ты злилась на меня?
Мэгги боялась этого разговора, но она заранее придумала, что скажет. Ее цель состояла в том, чтобы не сказать ничего, что могло бы помешать выздоровлению Р.Дж. или повлиять на его психологическое состояние.
— Я и волновалась, и злилась, малыш. Но я знала, что ты не пропустишь наш вечер, значит, это должно было быть что-то срочное. Через некоторое время я действительно забеспокоилась. А когда мне позвонили из больницы, я сразу же приехала сюда.
Она улыбнулась ему.
— С тех пор я часто бывала здесь.
Она успокоила его по поводу всего: он был на больничном; его босс звонил каждый день и спрашивал, чем он может помочь. Она взяла две недели отпуска на своей работе, где все были очень добры и поддерживали ее. Его медицинская страховка покрывала расходы на лечение - все было под контролем.
Через восемь дней Р.Дж. перевели в стационарное реабилитационное учреждение, и как только он там устроился, врачи посоветовали Мэгги вернуться на работу. Она сделала это с неохотой, но Р.Дж. получал отличный уход, с каждым днем ему становилось лучше, и она проводила с ним по четыре часа каждый вечер.
Друзья приходили, чтобы поговорить или поиграть в карты, и Р.Дж. быстро восстановил свою умственную остроту. Неврологические тесты были очень положительными, и Мэгги начала с нетерпением ждать того дня, когда он сможет вернуться домой, того дня, которого она ждала и о котором молилась.
В субботу утром, всего через пять недель после несчастного случая, Р.Дж. вылез из инвалидного кресла у входа в реабилитационный центр, с помощью костылей дошел до машины Мэгги на парковке (он тренировался каждый день в течение недели) и осторожно сел на пассажирское сиденье. Она везла его домой.
Гипс с руки был снят, а на лодыжке остался только небольшой, который должен был пробыть еще две недели. Рана на голове была скрыта волосами, которые хорошо отросли. Лучшей новостью было заключение невролога: речь, письмо и понимание Р.Дж. вернулись к норме, и почти вся его память восстановилась (за исключением самого несчастного случая). И как только сняли гипс с лодыжки, ему разрешили вернуться на работу.
Мэгги спланировала день до мелочей. Когда Р.Джей устроился за кухонным столом, она принесла суп и свежий салат «Кобб», которые приготовила заранее. Была бутылка белого вина и свежий французский хлеб; а после обеда - постель.
Оба были чертовски возбуждены - прошло уже более пяти недель, и единственным облегчением для Р.Дж. были несколько нежных, но поспешных мастурбаций от Мэгги, когда никого не было рядом. Дома она пользовалась вибратором, но обоим не хватало настоящего секса.
— Ого, милый, — дразнила она, снимая с него одежду и укладывая на кровать, аккуратно подложив под лодыжку подушку, — ты думаешь, ты готов к этому? Может, нам стоит подождать еще немного.
И прежде чем он успел ответить, она исчезла в ванной, чтобы через минуту вернуться в очень сексуальной красной ночной рубашке в пол.
— Вау! — сказал он.
И потом он еще некоторое время не говорил ничего, только стонал, когда она приникла к его члену своим горячим, влажным, сосущим ртом. Она ласкала его руками и губами не более трех минут, прежде чем он экстатически кончил ей в рот, крича от удовольствия.
Когда его бедра перестали двигаться, он улыбнулся ей, с затуманенным взглядом, и она подползла к нему, чтобы прижаться.
— Добро пожаловать домой, — прошептала она, целуя его лицо снова и снова.
Он усмехнулся:
— Приятно быть дома, Мэгги.
После нескольких минут тихого обнимания она сползла вниз и снова взяла
ПЛЕНКА, НАЗАД!