Робан обхватил ее стройные бедра, а Мейра направила его член к ее входу. Когда он начал толкаться, девушка даже не попыталась вырваться, а лишь застонала, давая понять, что знает о новом поражении – подчинении.
Робан подумал, что, может быть, это все-таки весело. Бонея была сжата, как кулак, но полностью покорна всему, что с ней делали. По собственной воле она не пошевелила ни единым мускулом. Робан продолжал надавливать на нее, и ее киска растягивалась все больше и больше, пока он не погрузился в ее тело, прорвав девственную плеву, но это было совсем не сложно. Бонея только застонала.
В начале проникновения Мейра и Чалисса охотно помогали. Чалисса подлезла под девушку, чтобы полизать ее клитор, а Мейра ласкала ее симпатичные сиськи и соски. Через несколько мгновений обе поняли, что девушка принимает огромный член Робана гораздо легче, чем кто-либо из них раньше. Теперь они просто завороженно наблюдали, как он медленно, но неуклонно входит в нее все глубже и глубже. Остальные зрители вокруг сцены были так же очарованы этим, как Мейра и Чалисса.
Бонея застонала. Никакого страдания, простое принятие. А вместе с принятием того, что ее тело предназначено для того, чтобы с ним возились, пришло и наслаждение. Ни стыда, ни нежелания, ни барьеров разума, не позволяющих отпустить ее. Была только свобода: свобода чувствовать все, что можно чувствовать.
В отличие от Бонеа, Робан был раздражен. Конечно, было чертовски приятно погружать свой член в тугую, горячую и влажную киску, но он хотел того, что дали ему Мейра и Чалисса. Реакции! Они кричали и стонали, вздрагивали и извивались, а когда кончали, их сжимающиеся киски были чистым блаженством на его члене. Их страсть питала его. Эта девушка выглядела так, будто в любую минуту может заснуть!
Робан и Бонеа одновременно потянулись к чему-то новому в своей связи. Оба получили то, чего хотели. Робан вспомнил, что Чалисса говорила ему об отвлечении киски девушки, и подумал, что это может быть полезно и для пробуждения. Его рука с силой ударила Бонею по левой ягодице. Она вскрикнула, и Робан рассмеялся.
Бонея проснулась! Она хотела чувствовать, и она чувствовала. Она почувствовала боль! Ее задница горела, но это было неважно, важно было только ощущение свободы. Радость придет; если понадобится, она сможет ухватиться за боль, лишь бы быть свободной. Она повернула голову к Робану и зашипела в ярости.
— Тогда трахни меня, ублюдок, но трахни по-настоящему! Больше никаких твоих небрежных попыток утомить меня до смерти.
С ревом Робан вытаскивал и вводил. Каждый толчок бил по шейке матки Бонеи, и при каждом толчке она вскрикивала.
Ее обуяла ярость, а беспомощное связанное тело еще больше разжигало гнев. Она выкрикивала непристойности в адрес Робана, но он не реагировал, а только сильнее трахал ее. Она попыталась освободиться от оков, но они были слишком тугими. Она хотела оттолкнуть его своей задницей, но ее тело было слишком напряжено, чтобы двигаться. Каждая неудачная попытка найти выход своей ярости разжигала ее еще больше. Она хваталась за что угодно, лишь бы ослабить давление своей ярости.
Внезапно зверь снова шлепнул ее по заднице! С криком беспомощной ярости и боли она кончила. Не так, как раньше, на язык Мейры, принимая покорность ее тела. На этот раз это был взрыв! Ее тело содрогнулось в конвульсиях. Ее киска сжалась достаточно сильно, чтобы остановить удары Робана, но он уже перестал двигаться, зачарованно наблюдая, как ее киска бьет сильными струями жидкости по его промежности и животу. И все это время Бонея
Знакомство с женой