спящие холодные тела не слишком заботятся о скромности. Атея проснулась, тесно прижавшись к Дениссе. Крупная девушка обхватила ее руками, прижимая к себе. Она даже положила руку на ее сиськи. Атея удивилась, как приятно ощущать себя в такой близости от кого-то другого. Особенно приятно было чувствовать, как ее сиськи обхватывает чья-то мягкая рука.
Это привело Атею к новому осознанию. Она совершенно не понимала, что такое физическая близость. Она часто не могла не слышать возню родителей Дениссы, но никогда не думала об этом как о чем-то ином, кроме тревожных звуков. Иногда ей приходилось слушать, как Денисса или другие девушки падают в обморок от кого-то, но она никогда не испытывала подобных чувств к кому-либо из деревенских отбросов. Возможно, это объяснялось тем, как они к ней относились. Самое нежное, на что она могла надеяться, - это щипок за задницу, если она не была достаточно быстрой или осторожной, чтобы не подойти к кому-то слишком близко. Единственное, что доставляло Атее хоть какое-то удовольствие в физическом плане, - это время от времени наблюдать за красивой девушкой. В Хитаде их было не так уж много, но Денисса, например, была очень красива, и иногда Атее нравилось наблюдать за ней. Это было гораздо интереснее, чем слушать ее. Может, она сама была такой. До нее доходили слухи о таких женщинах. Но она не могла быть уверена в этом – четырнадцать лет и буквально никакого опыта. Может быть, новая свобода поможет и в этом.
Проснувшись, Денисса тихо извинилась, заметив положение своей руки.
— Я не возражала. Кто знает, может, скоро мне придется извиняться.
После загадочного ответа Атеи она была немного озадачена, но оставила все как есть. Вскоре они снова были в пути, на север, в неизвестное будущее.
Они ехали медленно, но уверенно по суровому и холодному зимнему ландшафту Вернии. Робан рассказывал Атее о своих последних годах в Фалкате, о том, как он жил в Готе, и о том, как много путешествовал и искал ее. Конечно, Денисса тоже внимательно слушала. Наблюдая за ним, Атея не могла отделаться от ощущения, что, как бы много он ни рассказывал ей, есть еще много такого, что он по каким-то причинам скрывает от нее. Атея не хотела говорить о своих годах в Хитаде и давала ему поверхностные ответы на прямые вопросы. Денисса по своим причинам была не более откровенна. Кроме разговоров и прогулок, ничего интересного не происходило, пока они не разбили лагерь на ночь.
Робан как раз развел костер, когда они увидели группу людей, идущих в их сторону. Атея на мгновение испугалась так же, как и Денисса, но, увидев, что Робан смотрит с любопытством, но совсем не боится, расслабилась. Это были его владения. Пока Робан не испугается, она тоже будет спокойна. Странно, но ей показалось, что Робан будет оскорблен, если она проявит страх перед незнакомцами в его присутствии. Хотя, если подумать, ничего странного в этом не было. Это была часть ее новой жизни, ее будущего. Она больше не была рабыней, боящейся побоев своих хозяев. Теперь она была свободна! Ей нужно было только научиться жить так.
Когда Атея подошла ближе, она смогла определить, что в группе четверо мужчин и две женщины. Мужчины были очень похожи на тех, кто совершал набеги на Хитад, но цвета их одежды были другими. Все налетчики носили одежду с похожим цветовым рисунком. Эти мужчины тоже, так что, скорее всего, это была клановая маркировка. Атея удивилась порядку приветствий, когда они наконец дошли до них. Это была одна из женщин, которая начала знакомство, и
Здесь нет любви. Часть 2.