еще кое-что. Ее правая рука крепко сжимала что-то еще мягкое и теплое – одну из сисек Денисы. Связать эти два факта было довольно просто. Она должна вернуть свою непослушную руку назад и извиниться, как это сделала Денисса несколько дней назад. Да, она должна это сделать. С твердой решимостью она... нежно сжала податливую плоть в своей руке. Тело Дениссы стало еще более напряженным. Какое это было чудесное ощущение – чувствовать, как податливая плоть поддается легкому давлению. Ее маленькая ладонь была зажата огромными сиськами Дениссы. Она даже почувствовала, как твердый и удивительно длинный сосок уперся в ладонь. Этот сосок требовал дальнейшего изучения. Длинный, почти дюйм, как она догадалась, но не такой большой, как можно было бы предположить. Как восхитительно он будет ощущаться между ее губами. Как легко его дразнить и посасывать губами и языком. Она медленно покатала его между большим и средним пальцами. Она также сжала сосок, на что Денисса тут же ответила хныканьем.
— Скоро, но сейчас мне слишком уютно, чтобы вставать. - сказала Атея, больше похожая на мурлыкающую кошку, чем на человека.
Тваааак!
Ее безмозглый брат снова шлепнул ее по заднице!
— Как же больно, придурок! Держи свои руки размером с окорок при себе, раз уж не можешь контролировать свою силу! - Она крутанулась на месте и закричала на него.
— Хм, для контроля нужен опыт, а для опыта нужна практика! Мне жаль, но я не могу этого сделать. Я никогда не смогу хорошо отшлепать тебя без большой практики. Поскольку у меня есть сильное чувство, что в будущем мне понадобится этот особый навык, я вынужден отказаться. - Он звучал почти разумно.
— Тебе нужно спать, понимаешь? И я знаю, когда и где ты это делаешь, - опасно прошипела в ответ Атея.
— Я научу тебя угрожать старшему брату! - Робан набросился на нее и принялся щекотать.
Это была долгая и упорная борьба, но в конце концов Атея нехотя признала свое поражение. Когда пыль от драки улеглась, Дениссы нигде не было видно. Позднее ее нашли в зале, где она ела. Какое-то время она настороженно наблюдала за Атеей, но вскоре успокоилась. К тому времени как они закончили завтрак, она снова стала той счастливой маленькой воздушной дурочкой, к которой привыкла Атея.
Позже утром они отправились в замок, чтобы встретиться с Тринной и забрать одежду Дениссы. Сама Атея хотела поискать плащ. Без него она замерзла бы в одной лишь кожаной рубашке и штанах. Атея и Денисса все еще использовали одеяла, чтобы защитить свои тела от холода. Когда троица пришла в большую гардеробную Тринны, она спросила ее о плащах. Подумав немного, Тринна щелкнула пальцами и поспешила прочь. Денисса тем временем уже примеряла измененные платья. К явному неудовольствию Робана, она всегда застенчиво пряталась за паравентом, чтобы переодеться в новое платье. Атея посмеялась над его ворчанием.
— Мне приходится платить за все это, но в благодарность я не получу даже маленького взгляда.
Немного позже Тринна вернулась с кожаным плащом. Она решила, что он идеально подойдет к кожаному костюму Атеи. Атея была вынуждена согласиться. Он был сделан из толстой, гладкой коричневой кожи, подбитой тканью, которую Тринна называла бархатом. Атее нравилось ощущать ее на ощупь. У плаща был капюшон, подбитый серым мехом. Трынна сказала, что кожа была медвежьей, а мех – горного льва, которого они называли Патран.
Довольная своим новым плащом, она села рядом с Тринной, и все трое наблюдали за тем, как Денисса примеряет платья. Денисса как раз выходила из-за
Сестра-наставница