Мария собирается на работу — сегодня её ждёт напряжённый день. Конец месяца, отчёты, важные переговоры с клиентом... Всё нужно успеть. Но прежде — её утренний ритуал.
Она стоит под струями тёплой воды, медленно намыливая тело нежной мочалкой. Пена скользит по коже, оставляя за собой лёгкий аромат жасмина. Её пальцы осторожно касаются интимных мест, задерживаясь чуть дольше, чем нужно. На мгновение она теряет контроль — пальчик проникает глубже, потом она машинально подносит его к губам, облизывает и снова погружается в игру...
Но пора остановиться. Работа ждёт.
О Маше:
40 лет, рост 176 см, стройная блондинка с голубыми глазами. Второй размер груди, изящные ноги и соблазнительные бёдра. Несмотря на внешнюю уверенность, ей не хватает тепла — она мать-одиночка, и её жизнь давно разделилась между работой и заботами.
Маша прислонилась к прохладной кафельной стене, запрокинув голову. Её влажные волосы рассыпались по плечам, капли воды стекали по шее, исчезая в ложбинке между грудями. Пальцы скользили в такт дыханию — сначала два, осторожно исследуя нежные складки, затем третий, глубже погружаясь в тёплую влагу.
Она закусила нижнюю губу, когда подушечка большого пальца коснулась напряжённого бугорка. Вдох стал прерывистым, а по спине пробежали мурашки. Ногти другой руки впились в бедро, когда она, затаив дыхание, ввела мизинец в тугую попу.
«Ещё чуть-чуть...» — прошептала она, чувствуя, как волны удовольствия нарастают. Но стрелка часов неумолимо приближалась к восьми — пора заканчивать. С последним глубоким вздохом Маша выпрямилась, вытерла ладонь и сделала первый шаг к новому дню.
В старом доме-«чешке» с его типичной планировкой, где кухня располагалась над санузлом, сохранилось одно незыблемое наследие прошлого — вентиляционное окно в потолке ванной комнаты. Несмотря на современный ремонт с просторной стеклянной душевой кабиной и демонтаж перегородки между туалетом и ванной, это окно почему-то так и осталось нетронутым.
В этот момент за Марией через это самое окно наблюдали сразу две пары глаз. Её сын Вова, притаившийся на кухне, вёл прямой эфир для своего друга Коли. Вова, забравшись на кухонный стол, прильнул к запотевшему стеклу. Он прекрасно знал утренний ритуал Марии — как-то раз он уже рассказывал об этом Коле, и тот уговорил устроить этот своеобразный «стрим».
Камера на телефоне была включена, в мессенджере светился активный видеозвонок. Вова, возбуждённый от происходящего, одной рукой водил по своему члену, а другой старался удержать телефон в устойчивом положении, чтобы Коля мог видеть всё происходящее внизу.
Мария вышла из душа, вода стекала по её телу.
Она медленно наносила крем, втирая его в кожу с явным удовольствием. Хотя она и знала, что сын иногда подглядывает за ней, это её не смущало — возможно, даже слегка возбуждало. Наклонившись за упавшей мочалкой, она на мгновение задержала взгляд на потолочном окне, словно давая понять, что осознаёт присутствие зрителей.
— Ну и шалава... — прошептал Коля в наушники.
— Заткнись, — шикнул Вова, но сам не мог оторвать взгляда от зрелища.
Когда Мария, завернувшись в полотенце, вышла из ванной, Вова прервал трансляцию. На кухне повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только учащённым дыханием двух подростков. Вова нервно теребил край футболки, представляя, как его мама сейчас одевается в соседней комнате.
Мария стояла перед зеркалом, поправляя чёрную облегающую юбку с глубоким боковым разрезом, который открывал стройную ногу до самого бедра. Её пальцы скользнули по шёлковистой ткани, проверяя посадку. Под полупрозрачной белой блузкой отчётливо просвечивало кружевное бельё — лифчик без чашечек лишь подчёркивал, а не скрывал соблазнительные формы.
Она медленно повернулась, любуясь своим отражением. Разрез юбки раскрывался, на мгновение обнажая кружевную ленту трусиков. Мария знала, что выглядит безупречно — строго, но в то же время
Безумно хочется еще...