просто чудо. Не думала, что такая маленькая девочка решится приехать сюда... и выдержит всё это.
Её взгляд скользнул вниз, останавливаясь на моём платье, чулках, расширителе как будто оценивая трофей.
— Взаимно! — кокетливо выгнулась я, поправляя расширитель, который напоминал о себе лёгким давлением. — А... когда его можно вытащить?
— Хоть сейчас, — Жанна прикусила губу, её руки уже скользили к моим бёдрам. — Туда залили спецсмазку с противовоспалительным эффектом... Чисто для твоей безопасности, милая.
— Поможете? — перевернулась я на живот, подставляя ей обнажённую попку.
Пальцы Жанны обхватили расширитель, медленно проворачивая его. Металл скользил наружу, освобождая кишку, и вслед за ним вытекала тёплая смазка, оставляя липкие дорожки по внутренней стороне бёдер.
— Вот так лучше, — прошептала она, шлёпнув меня по мягкому месту. — Теперь ты свободна... Ну, или почти.
— Спасибо... - простонала я и развалилась на шезлонге.
Лаунж-зона постепенно опустевала, шум вечеринки стихал, остались лишь приглушённые звуки убирающихся официантов и лёгкий шёпот последних гостей. Жанна оказалась удивительной собеседницей умной, ироничной, с острым взглядом на жизнь.
— Если не против... — её губы растянулись в лёгкой улыбке. — Дай свой номер, можем как-нибудь выпить кофе. Вечеринка скоро закончится, а мне хочется продолжения... в более уютной обстановке.
— Да, записывайте... — я продиктовала номер, лёгкий румянец пробежал по щёкам.
Душ смыл с кожи остатки смазки, поту и чужие прикосновения. Вода была почти обжигающе горячей, но тело всё ещё пульсировало от пережитого, напоминая о каждом толчке, каждом шёпоте, каждом взгляде.
Когда мы с Лизой вышли на улицу, ночь уже перевалила за половину, воздух был свежим, почти холодным. Такси ждало, тихо урча мотором.
— Ну что... поехали? — Лиза устало улыбнулась, её глаза блестели от усталости и удовлетворения.
— Поехали, — кивнула я, закидывая сумку на сиденье.
Машина тронулась, огни города поплыли за стеклом, а мы молчали, погружённые в собственные мысли. Тела ныли, но внутри горел тёплый огонь тот самый, что зажигается только после настоящего безумия.
Моя первая женщина - моя мама