Впрочем — поменяв союз, на вводное слово, произнес Вадим — Я ожидал, что хотя бы раз в неделю, у нас будет оральные ласки, что она будет нежна и тоже булет уделять мне время, что нам будет помогать её мама, а оказалось... — чуть ли не мом слезами говорил Вадим.
— Оказалось все как в реальности.
— Да.. Иногда, ненароком, даже хочу вернуться в июнь и все таки разрешить ей аборт или вернуться в март и делать все в резинке, а иногда и того больше – не встречаться с ней никогда. — с какой-то злой откровенностью проревел Вадим, ощущая аромат её духов, такой таинственный и сладкий, не приторный, но такой притягательный, как клубника с молоком после твоего жаркого дня.
Удивительно, но Кристина не стала обвинять в эгоизме Вадима.
— Могу понять.
Эти простые слова, которые нужны практически каждому человеку в мире.
— Именно поэтому, я поставила спираль. Не каждому человеку они нужны, но именно это рано или поздно, сведёт всю Европу и цивилизацию в могилу.
— Разве цивилизация это только Европа ?— спросил Вадим, попивая горячий кофе.
— Европа это бренд свободный жизни. Конечно, если говорить откровенно это не так, но за этой цветастой вывеской, стоит смысл жизни многих людей. Как и все люди — мы эгоисты. Только европейцы это признали первыми и кто побогаче, сейчас живут в гедонизме, в самоудовлетворение и удовольствие, в отличие от Востока, который пока еще не пришёл к этой идее и живёт по принципу — Страдание - есть сила. Но кто хочет в действительности страдать ? А так же, образ жизни высших слоев населения на Востоке, если подумать, ничем не отличается от Европейского. Секс, деньги, выпивка, наркотики — все тоже самое только без яркого самолюбования.
— В чем же тогда разница между ними ? — спросил Вадим, внимательно слушая Кристину.
— В том, что Европа живёт по канону удовольствия и по диктату потребления и это является первоосновой государственности, социального порядка и мировоззренческой культуры. Восток пытается хвататься за прошлое и чеи больше скатывается по тропе Европы, тем жёстче пытается запугать населения своими религиозными законами. Боится, что это приведёт к социальным и политическим катаклизмам, которые были в Европе.
За окном размывалась улица и в гостиной становилось темнее. Кофе, как ласковая рука мамы, успокаивал разум и душу Вадима, пока Кристина стояла у окна и просто глядела в окно.
Подойдя к ней, Вадим сказал :
— Спасибо за кофе. — сказал Вадим, положив ей руки на плечи и поцеловав её в шею.
— У-уу, что ты делаешь ?
— Прошу... Дай мне получить удовольствие... Тебе понравится... — сказал с остекленевшим взглядом Валим, трогая её груди и бедра.
— Давай хоть на диван ляжем — сказала Кристина, но Вадим уже весь дрожал.
— Нет.. Я хочу тебя прямо тут — сказал баритонисто мужчина и резко сняв платья, увидел её в черном корсете и кружевном белье.
Прислонив женщину к окну, он резко брал её, чтобы было мочи.
— Ах ! Да ! Боже ! — кричал Вадим, кончая прямо в неё
— АХ-ОХ-ОХ-Ах Да. ..
— Ляжь и прогни спину ! — грубо сказал Вадим и отымел женщину стоя на ногах.
Хлюпающий звук заполонил комнату, а стоны женщины текли сладкой рекой прямо по полу, где она стояла на коленях и трясла бедрами, а затем кончала.
Вадим делал с ней все что только мог, прямо на полу и по собачьи. Повсюду были белые и прозрачные жидкости, а стоны женщины усиливались.
Они лежали на полу. Вадим гладил тело Кристины, а лежала рядом, в слезах.
Это странное, незнакомое чувство