хотел. Бизнес, деньги, уважение — всё, за что он брался, в итоге становилось его. И он привык к этому. Не потому что был избалован, а потому что был хищником. Упорным, агрессивным, всегда на шаг впереди.
И когда его желания коснулись Лизы — всё внутри пошло по знакомому сценарию. Только на этот раз — что-то было иначе.
Он не торопился, действовал сдержанно. Комплименты — тонкие, обтекаемые. Цветы — не каждый день, а по поводу, как будто случайно. Подарки — стильные, дорогие, но не вызывающие. На фото он всё чаще оказывался рядом с ней, даже слишком рядом: рука легко ложилась на талию, будто бы ради кадра, но задерживалась на долю секунды дольше.
Лиза рассказывала Сергею.
— Он флиртует. Ты что, не видишь?
Сергей отмахивался с улыбкой:
— Это же Ваня. Он со всеми такой. У него просто стиль общения такой. Не обращай внимания.
Но Лиза обращала. И прекрасно понимала, что он хочет.
Слишком много таких было — мужчин, терявших голову, тянущихся к ней, даже когда она была не их. Лиза научилась держать дистанцию. С Ивана она не убегала, не пряталась — наоборот, была открытой, дружелюбной, но холодной. Он чувствовал себя как будто в солнечном морозе: свет — есть, тепло — иллюзия.
Наедине она пресекала любые попытки.
— Не начинай, Ваня.
— Я просто...
— Я знаю, что ты делаешь. Прекрати.
Он смеялся, делал вид, что это всё шутки. Но не отпускало.
Прошёл год.
За это время через его кровать прошли десятки женщин — моделей, блогерш, официанток, жен подруг. Он был на пике формы. Но каждый раз — в самый жаркий момент — перед глазами была только она. Лиза.
Он трахал очередную красавицу, сжимая её грудь, но в голове видел другую — с её упругими формами, с уверенностью, от которой у него пересыхало горло. Он мечтал, как Лиза скачет на нём, откидывая волосы, с упрямыми стонами, почти злой в своей страсти. Как он входит в неё с силой, слышит её хрип, чувствует, как её узкая, гладкая киска сжимает его член, будто не отпускает.
Однажды, на переговорах с проблемным поставщиком, они с Сергеем искали документ в телефоне. Иван случайно смахнул не ту папку и наткнулся на фото. Голая Лиза. Селфи в ванной. Грудь, бедра, соски, приоткрытые губы. Он тут же вышел, сделал вид, что ничего не заметил. Но это засело. Навсегда.
Он дрочил на это фото с яростью, с мучительной злостью, с одержимостью. Это была пытка — знать, что она существует, и при этом быть так далеко.
Свадьба была летом. Тёплый вечер, стильный ресторан у воды, белые скатерти, живая музыка. Всё по высшему разряду.
Иван — дружок. Конечно, кто ещё?
Он похитил невесту — старая традиция. И даже в этом моменте попытался вывернуться: остаться наедине, прошептать что-то в ухо, на секунду дотронуться до обнажённого плеча.
— Ты хоть на свадьбе можешь себя контролировать? — прошипела она тихо, но без страха. — Ты жалкий в такие моменты, Ваня.
Он отступил. Улыбнулся. Как всегда.
Платье было... почти скромным. Почти. Белый атлас, закрытое декольте, но с дерзким вырезом вдоль бедра. Чуть прозрачная ткань на талии, почти незаметная, но подчёркивающая силуэт. Оно не кричало «секс», но говорило — «ты хочешь». Её спина была открыта. Волосы собраны высоко. Губы — красные. Грудь под тканью — упругая, округлая, не нуждающаяся в лифе.
Иван смотрел, как она танцует с Сергеем, как смеётся, как целует его. Он держался. Он пил. Он улыбался. Он был идеален в своём образе — друг, брат, гость.
Но в глубине его сознания бушевал другой Иван. И тот Иван шептал:
Сны развратницы