потрясающей. Ее маленькое черное платье почти не оставляло простора для воображения. Но я не мог отвести взгляда от ее прекрасного лица.
Когда она улыбнулась мне, то я просто услышал шум в ушах.
Мы не столько танцевали, сколько просто стояли в центре танцпола, обняв друг друга. Конечно, мы немного покачивались взад-вперед, но на самом деле это было просто одно очень долгое объятие.
Однажды, в перерыве между песнями, я принес напитки для нас обоих. Я угостил Дженни бокалом охлажденного белого вина, а себе взял мартини с водкой... взболтал, но не размешал.
— Для человека, который терпеть не может женщин, ты действительно выглядишь неплохо, - сказала она. - Я чувствую себя в таком тепле и безопасности... - прямо посреди того, что она говорила, я выбежал из бального зала и перегнулся через борт корабля.
Я несколько раз яростно сплюнул. Я посмотрел на Дженни и увидел на ее лице смесь страха, озабоченности и смеха.
— Что не так? – спросила она.
— Мой напиток, - выпалил я. - Это дерьмо ужасно.
Она сделала один глоток и тоже начала выплевывать его изо рта. - На вкус как лекарство, - сказала она. - Что это?
— Мартини с водкой, взболтанное, но не размешанное, - гордо сказал я.
— Зачем ты это заказал? - спросила она.
Я нахмурился.
— Эрик ты меня знает.... ну, ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно, - сказала она.
— Я заказал это, потому что... - Пробормотал я. Она улыбнулась мне, словно подбадривая.
— Дженни, когда я с тобой, то совершаю глупости, - сказал я. - Я почувствовал себя Джеймсом Бондом, принарядившимся специально для тебя, поэтому заказал напиток Джеймса Бонда... Я не большой поклонник Трэвиса Тритта, но рядом с тобой я чувствую себя трехметровым и пуленепробиваемым.
Тогда она закрыла мне рот своей крошечной ладошкой.
— Это бы сработало, - выдохнула она.
— Что? – выпалил я. У меня было такое чувство, что я вот-вот упаду в обморок. Я был почти как пьяный, но все, что я выпил, - это глоток этого дерьмового напитка Джеймса Бонда.
— Если бы ты попытался залезть в мои трусики... это бы сработало, - сказала она. - Нам лучше пойти потанцевать, пока я не стала вести себя неподобающе.
Я взял ее за руку, и мы вернулись на большой сверкающий танцпол. Должно быть, тысячи ламп освещали это помещение с сотен разных сторон, но ни одна из них не могла сравниться с яркостью этих двух карих глаз, смотрящих на меня.
Если бы мы не танцевали раньше, то в этот раз было бы еще хуже. Наши ноги даже не двигались. Мы просто стояли на одном месте, обняв друг друга.
— Эрик, я не могу дышать, - сказала она. Я попытался разжать объятия, а она еще крепче сжала свои. - Дело не в этом, - сказала она. - Ты можешь обнимать меня так крепко, как захочешь, и так долго, как захочешь... черт... навсегда... но мне кажется, что в этой комнате просто не хватает воздуха.
Мы вышли на террасу, залитую лунным светом. Казалось, что в мире было только два человека. Только она и я имели значение. Под этой огромной луной мы были бессильны. Нас подхватило волной, которая была безжалостной и неотвратимой.
Это было похоже на Борга. Я услышал голос у себя в голове, который был намного громче, чем шум в ушах. Он сказал: - Жан Люк... Сопротивление бесполезно.
А потом наши губы встретились, и время, казалось, остановилось. Мы были охвачены чем-то большим, чем мы оба. Казалось, что мир вращается вокруг нас. Это было похоже на
На чате