журнальном столике в ее гостиной (в кухне она меня не позвала, видать, не успела помыть посуду) красовался китайский сервиз. От чашек с кофе тянулись струйки пара, ароматизируя атмосферу, до краев наполненную идеями и творчеством. Марго пошла на кухню порезать торт, а я приступил к апогею своей операции.
Выяснить адрес и пристрастия МВ было нетрудно. Катенька Моисеенко, которую я ввиду ее размеров знал как Катефалк, была сестрой бывшего парня троюродной сестры моего двоюродного брата. И поскольку именно она посоветовала мне пойти сюда учиться, она была мне обязана! К тому же, Катефалк не отличалась умственными способностями, а уж, как она получила свой красный диплом, знал не только ее брат, но и я, и мой двоюродный брат, и даже его троюродная сестра. (В принципе, от нее-то мы и узнали, но это долгая история!) Ко всему этому, Моисеенко мне также поведала другой секрет Маргариты Владимировны и всей кафедры. Когда у них был выпускной и кто-то случайно подсунул МВ спиртное, ее так катастрофически развезло, что было уже поздно. Отсюда мне и стало известно, что у нее некая непереносимость.
Когда Марго вернулась с кусочками шоколадного торта на блюдцах, все уже было готово. Я позволил себе включить музыку на айфоне, дабы скрасить наше чаепитие. И мы принялись за кофе. И если я пил кофе, то Марго наслаждалась кофе с малой дозой коньяка. Как только торт на моем блюдце исчез, я поднял глаза на МВ и заметил легкий румянец на ее щеках.
— Не желаете повторить? – как бы ненароком поинтересовался я.
— Хм, - понимающе улыбнулась Марго. – Хорошо, еще по одной, но потом сразу вернемся к работе.
«Ага, как же!» Она забрала блюдца и чашки и понесла их на кухню. На мои всяческие стремления оказать ей помощь она отвечала отказом. Через две минуты она вернулась. Я стоял у ее книжной полки и с видом ценителя подобной литературы разглядывал корочки книг. Найдя научный журнал, относящийся к моей теме, я подозвал хозяйку и попросил порекомендовать что-нибудь еще. Она с удовольствием принялась за мою просьбу. Я отступил на шаг, пропуская ее к полке, а сам тем временем достал из-за пазухи маленькую бутылочку коньяка. Пока Марго с воодушевлением искала материалы, я булькнул еще пару капель в ее чашку и предложил продолжить трапезу.
— Какой интересный кофе! – приговаривала она, потягивая напиток. Румянец на ее лице стал ярче. Я также подметил некое шатание в ее движениях. Возможно, находись диван чуть дальше, МВ заплелась бы в собственных ногах и грохнулась на пол, пока шла от шкафа. Коньячок определенно начинал действовать. Взяв со стола какую-то брошюрку, она стала использовать ее как опахало. Тут в игру вступил я!
— Маргарита Владимировна! Не моргайте, - резко скомандовал я. Она замерла. – У Вас что-то на реснице. – Продолжил я, стремительно приближаясь к ее лицу. Аккуратно подложив руку ей под затылок, я оказался чуть выше ее.
— Что там? – глядя мне в глаза, спросила она.
Я навис над ней. Приблизился к ее лицу своим. Теперь я чувствовал ее учащенное дыхание. Я не торопился нарушить наше положение – затянул его еще на пару секунд, дабы насладиться ее одурманенным взором. Протянул руку к ее глазу. В ее взгляде что-то успело перемениться. Страх. Она чего-то боялась. То ли того, что могло находиться у нее на реснице. То ли того, что должно было сейчас между нами произойти. Дыхание учащалось и я понял: она в моей власти. Я нежно убрал локон с ее лица и наши узы слились в
Моя молодая тётя.