На том конце мужской голос тоже слегка растерялся, но все-таки окликнул Алену и передал ей трубку. Я же услышал:
— Кто спрашивает? – приглушенно спросила она.
— Не знаю. Какой-то мужской голос, - ответил он. «Сам ты – мужской голос! Я – Дед Мороз, Пьеро и похотливый любовник в одном флаконе!» - подумал я. Но мои размышления прервал приятный женский голос, доносившийся из любимых губ:
— Алло. Алена слушает.
— Здравствуйте, «Алена Владимировна»! – ответил я и тут же услышал, как она взволнованно набрала побольше воздуха – ошеломлена? – Не могли бы Вы впустить меня, а то здесь как-то прохладно...
— Да, конечно... Проходите! – ответила растеряно она и открыла дверь.
Я нырнул в подъезд, сжимая в одной руке букет, а во второй – бутылку шампанского. Теперь меня ожидал подъем на верхний этаж и... ее теплые объятия. Гадая, кому принадлежал мужской голос, я ринулся наверх. Вроде Алена упоминала, что к ней должен приехать брат из Владивостока – наверное, это он и есть. Не успел я добраться и до третьего этажа, как через решетку перил заметил две аппетитные ножки из-под коротенького халата, семенившие по лестнице. Я выскочил на лестничный пролет и наконец столкнулся с ней, тесно сжимая в объятиях и целуя в губы. Алена обхватила мою шею, прижался ко мне грудью и, томно дыша, заскользила губами по моему лицу. Между тем, под ее напором я был бесцеремонно отброшен к батарее, висевшей на стене.
— Я тебе купил твои любимые цветы! – опомнился я, протягивая ей букет – Алена лишь бросила его на пол, занимая руки моей ширинкой и ремнем.
— Я хочу другой цветочек, - игриво пролепетала она, вытаскивая агрегат из брюк.
— Куда ты так торопишься? – ошалело спросил было я.
— У нас мало времени, - лишь бросила она, сжимая мою головку в своей ладони. Массируя одной рукой мой член, второй она развязывала шнурок на халате, демонстрируя свое нижнее белье. Поставив бутылку на подоконник, я обеими руками взялся за нее: приспустил чашечки лифчика, дабы насладиться ее сосками; забрался пальцами в ее трусики, нащупывая половые губы, а вторую ладонь положил на горячие ягодицы – словно их только испекли. Прикосновение моих холодных рук вызвало у Алены дрожь, но она с ней совладала.
Тогда я подхватил ее и прислонил спиной к батарее, развел ее ножки и просунул свой хер в ее щелку. Подзамерзший на крыльце конец вошел в теплые владения ее вагины, и тепло, исходившее от нее, распространилось по всему моему телу. Затем я рывком ввел всю длину своего члена, упиваясь ее нежным стоном – возможно, я сделал это слегка грубо, но чего еще ждать от секса в подъезде. Я обхватил одной рукой ее бедро, приподнимая ее левую ножку, а второй – объял ее упругую ягодку. Алена встала на носочек и принялась мне подмахивать. Ее губы соединились с моими, а из носа доносилось учащенное дыхание, готовое сорваться на крик, поскольку страсть затмила нам глаза.
Я работал тазом непрерывно, вгоняя ей снова и снова, подбадривая томными стонами. Между тем, я оторвался от ее губ и прильнул губами к ее шее. Затем коснулся ее кончиком языка, а когда она застонала громче – укусил ее, словно голодный вампир, выпивающий все ее
Одна дома