бугорки ее сись. Затем эти же пальчики, расстегнув молнию на джинсах, закрались под их пояс и принялись дразняще оттягивать их вниз, миллиметр за миллиметром оголяя ее ягодицы. Я с трудом сдерживал себя от каких-либо нападок с моей стороны. Однако, мой дружище изнывал, молил меня сдаться во власть гормонам. Так молил, что я засунул руку в штаны, чтобы поправить его рвение. Наташа в этот момент бросила на меня взгляд и застала в неловком положении. Ее лицо вновь покрылось знакомой мне улыбкой. Ей было приятно, что я возбудился от ее стриптиза.
— Ты решил начать без меня? – лукаво спросила она, глядя на топорщащийся бугорок на моих джинсах.
— Хочешь присоединиться? – ответил я, в конец снимая джинсы и бросая их у подножия дивана.
Она оценивающе взглянула на мой размер и также дразняще укусила свою губу. Подалась вперед и оставила свои джинсы рядом. Она вертелась передо мной, демонстрируя свои хозяйства. Я вытащил инструмент через отверстие в семейках, дабы продемонстрировать ей свое. Она упала рядом со мной. Обняла меня и поцеловала. На сей раз поцелуй был страстный. Она лизалась, как похотливая потаскушка. Обсасывая мой язык и кусая губы. Ее ногти впились мне в грудь. Ее пальцы обвились вокруг ствола моего пениса. Я не остался в долгу: схватив грубыми пальцами ее задницу и принявшись мять их, пробираясь к ее влагалищу. Мы катались в объятиях по площади дивана, пока она не оторвалась от моих губ и мне сказала вполголоса:
— Мне он нравится, - ее дыхание было частым и прерывистым. Глаза направились в область паха. Эта сучка жаждала адского траха. Ну что ж...
— Так поцелуй его! – прямо сказал я.
Она смущенно глянула на меня, но, видать, еще сильнее смутившись, поползла туда. Немного поиграла с ним руками. А затем коснулась губами. «Ну почему они не могут сразу взять в рот, пососать, как следует, и проглотить сперму?!» - мелькнуло в моей порочной голове. Я схватил ее за волосы и направил его ей в рот. Однако, должен отметить, она хорошо справилась с поставленной задачей. Лизала, сосала, заглатывала, не забывая при этом страстно причмокивать. Насладившись ее искусством (судя по которому это у нее не впервые!), я потянул ее обратно. Она раздвинула ноги и, оказавшись уже без трусиков, оседлала меня. Каким удовольствием было погрузиться в нее! Она тут же наполнила пустоту недостающим элементом. Билась бедрами так и этак, меняя темп, меняя ракурс. Редкая девушка, которая, находясь сверху, делает все сама. Затем она откинулась назад, уперлась стопами в диван и путем прежних фрикций застонала вновь.
Вдруг дверь в комнату отворилась. Нашему взору предстал знакомый силуэт. Не знаю, кем мы ожидали быть застуканными, но точно не Катей. Катя вошла в комнату, не сразу нас заметила. Только разглядев разбросанную одежду, она подняла глаза на диван. Трудно описать, какую гримасу приняло ее личико: там было и удивление, и конфуз, и ревность, и обида, и злоба, и... даже возбуждение. Этакое возбуждение невинной девушки, в первый раз наблюдавшей половую сцену. Она застыла в неуклюжем телодвижении. Где-то между злостной проповедью и поворотом на 180 градусов и исчезновении за дверью. В этот момент я почувствовал, как сокращаются мышцы Наташи. Она впилась ногтями в мой живот, оставляя глубокие следы. И издав звук, напоминавший стон либо вскрик, обрушилась на меня.
Катя отошла от шока и выбрала второе. Она дернулась в сторону, но тут Наташа спрыгнула с дивана и преградила путь подруге. Катя вроде пыталась возникать, пробиваться дальше, но тут присоединился я. Наташа обняла подругу, поцеловала ее
Лето. Море. Пляж.