Я положил руку на ее ладонь и взглянул в ее серозеленые глаза:
— Почему у нас с тобой ничего так и не получилось? – ответ вопрос возник в моей голове так же внезапно, как и мой рот его озвучил.
Яна потупила взор, но все же ответила:
— Наверное, не судьба. Ты был увлечен одноклассницей, а я – давним другом, а когда увлечение сошло на нет, было уже слишком поздно.
— А если бы не было поздно? – осмелился спросить, не успевая за своим собственным языком. Но ответ мне не был важен. Теперь и до меня дошло к чему я сам клоню: мне ведь она и впрямь нравилась, да и она кажется мне слегка симпатизирует. А что, если бы мы все-таки ступили навстречу друг другу?!
Яна замялась – ей тоже было неловко в данной ситуации обсуждать нашу потенциальную интрижку. Однако она собралась что-то ответить. Но в последний момент ее взгляд как-то переменился, слова застыли на языке и она подалась ко мне навстречу. Впервые ясно для себя осознавая все происходящее вокруг, я без влияния какого-либо одурманивающего средства (не считая банку пива) поцеловал девушку. Этот поцелуй был поистине искренним. Я не был пьян. Да и поцелуй не был вынужденной прелюдией перед тем, как затащить девушку под одеяло. Нет же, я действительно хотел ее поцеловать. Пусть и последствия свернулись к единому знаменателю...
Мы сидели на лавке и сосались. Я приобнял Яну за талию, она положила руки мне на плечи. Мои пальцы инстинктивно двинулись в сторону груди, но я умудрился удержать их в паре сантиметров. Наши губы разомкнулись – она прошептала горячим дыханием: «Чего ты ждешь?». Я подался искушению. Ладонь обхватила ее третий размерчик и нащупала под рубашкой кружевной лифчик. Мои губы переместились на ее нежную шею, где я непременно оставил смачный засос. Ее губы обсасывали мочку моего уха, а затем впилась в нее зубками. Я чувствовал, как росло возбуждение. Я шепнул ей в ухо: «Пойдем ко мне?» «Нет, » - ответила Яна, - «пойдем ко мне!»
Так и было принято решение обосноваться у нее. Мы заскочили в квартиру, на ходу дразня гормоны друг друга. С ее плеч скользнула куртка и упала на нашу обувь, снять которую стоило неимоверных усилий. Мы уткнулись в стенку: мои ладони на ее ягодицах, ее – под моей футболкой. Ее нога скатилась по моему бедру – она уже изнемогает. Тогда мы ринулись в сторону зала. По пути мы натыкались на шкафы и тумбочки, а Яна постоянно шептала мне: «Тише, ребенок дома!» В конечном итоге, я готов был обесчестить ее прямо в прихожей, когда мы влетели в зал, ногой захлопывая дверь. Мои руки уже были под ее джинсами, сжимая мягкую плоть ее ягодиц. Она строила из себя недотрогу, толкалась, пихалась. Во взаимных объятиях мы нырнули в кресло. Я расстегнул ее рубашку ровно настолько, сколько требовалось, чтобы вытащить ее грудь. Мы предались ласкам. Она тихонько стонала, пока я обсасывал ее сосок и елозил его пальцами. Другой рукой я расстегнул ее ширинку и готов был снять джинсы, однако тут она меня остановила.
— Я не могу. Дома ребенок, а если он услышит?
Однако бабнику типа меня было абсолютно по барабану, что там может услышать ребенок. Я продолжал наступление. Она не унималась. Вдруг вскочила и пригрозила мне пальцем.
— Подожди, я схожу проверить, спит ли Тема! – с улыбкой произнесла она и направилась к двери. Однако она не понимала, как мой еще вчера измученный член сегодня жаждал секса. А
Снегурочка. Часть 7. В плену.