бы шанс, что в будущем мы смогли бы сделать что-нибудь еще более необузданное, но если она замкнется в своем отчаянии, уверен, вывести ее из этого состояния будет непросто.
— Ты необыкновенный, — прошептала она в ответ. — И сумасшедший.
После обмена любезностями мы, всё-таки, занялись очень медленной любовью с множеством нежных поцелуев, сопровождаемых тихим мяуканьем и мурлыканьем удовольствия. Я знал, что ей это нужно, и был рад просто наслаждаться друг другом, поэтому был удивлен, когда она снова заговорила на эту тему.
— Тебе понравилось? — неожиданно спросила она, принимаясь снова прощупывать меня.
— Да, дорогая, — ответил я.
— Что тебе понравилось? — спросила она, внезапно переходя к конкретике.
— Все! Как ты носила сексуальный наряд на публике, разговаривала с мужчинами в их машинах, демонстрировала грудь, переодевалась у Рафаэля и позволила мне показать тебя без одежды. Черт возьми, мне даже понравилось смотреть, как ты куришь сигарету! — ответил я.
Ее вопросы заводили меня, и я начал двигаться быстрее, что вызвало у нее новые вздохи и всхлипывания. Следующие несколько минут мы целовались и водили руками друг по другу, однако, когда мы прервались, я понял, что у нее появилось еще больше вопросов.
— Что тебе не понравилось? — продолжила она допытывать меня.
— Мне ничего не понравилось. Были некоторые сюрпризы, — сказал я.
— Например, что? — спросила она между толчками.
— Наверное, кокаин, — ответил я.
— Да, это было глупо, — сказала она.
— Не ругай себя, — посоветовал я, когда мои толчки стали еще более ощутимыми.
Снова воцарилось молчание, прежде чем она заговорила, и по ее словам я понял, что ее беспокоило:
— Ты не хотел быть с Таней?
— Нет, дорогая, — быстро ответил я.
Казалось, ей это понравилось, и я услышал тихий вздох подо мной. Я воспользовался возникшей паузой, чтобы подарить ей долгий глубокий поцелуй, и она замурлыкала от удовольствия. Ее вопрос воскресил у меня все воспоминания о прошлой ночи, и мой член жаждал освобождения. У меня было всего несколько мгновений, и по опыту я знал, что как только я кончу, все мои фантазии исчезнут. И я решил, что время пришло и пойду ва-банк.
— Я хотел, чтобы ты была с Рафаэлем, — прошептал я ей на ухо самым нежным голосом, на который была способен.
— А-а-ах, —услышал я подо мной, и почувствовал как ее пальцы сжали мои руки.
— Да, он хотел оставить нас, чтобы заняться тобой, — сказал я сквозь стиснутые зубы, пытаясь сдержать сперму. Моя попытка провалилась, и через несколько секунд я уже кончал в нее, крича: — О-о-о, о-о-о... Элли, о-о-о, да, да!
У меня закружилась голова, когда я упал рядом с ней, и, как ожидалось, возникшее было вожделение внезапно исчезло. У меня еще оставалось достаточно сил, чтобы притянуть ее спину к своей груди и уткнуться лицом в изгиб ее шеи. Мы оставались так несколько минут, а потом она спросила:
— Ты серьезно?
Я много раз рассказывал Элли об угасающем желании после эякуляции, поэтому был удивлен, что она этого не предвидела.
— Нет, милая. Я просто слишком возбудился, — ответил я.
Элли, похоже, согласилась с этим объяснением, и мы задремали в объятиях друг друга. После уборки, обеда и выполнения некоторых домашних дел наступил поздний вечер, и я решил, что можно позвонить Рафаэлю и договориться об обмене машинами. Ему потребовалось почти три часа, чтобы перезвонить мне, когда на улице уже стемнело.
— Рафаэль, я хотел узнать, как насчет машины, — сказал я после обычных любезностей.
— Да, хорошо, чувак. Но я сейчас не дома. Будь через час, — ответил он.
Не стреляй. Часть 2. (7 из 21). Наташа