моего возможного падения. Как только я вошел в дверь, она прочитала меня как открытую книгу, но вместо ругательств усадила меня поговорить.
— Ты ведь не отказался, не так ли? — спокойно спросила она.
Я рассказал ей о мистере Гиллеспи и его словах ободрения; о том, как я люблю свою работу и не хочу уходить. Думаю, она поняла, как сильно я мечтал стать партнером в фирме, поэтому приняла мой ответ, не пытаясь меня переубедить.
— Ладно, тогда будь предельно осторожен. Я имею в виду, чрезвычайно осторожен. До такой степени, что будешь репетировать свои слова перед любым обсуждением. Я не собираюсь терять тебя из-за этого дерьма, — заявила она, употребив ругательство, наверное, в третий раз за то время, что я ее знаю.
Остаток вечера мы провели, анализируя различные области, в которых у меня могут возникнуть юридические риски, и выбирая наилучший способ защиты от любого уголовного преследования. На следующий день я пришел в офис и закончил оформлять документы, необходимые для подготовки ко второй встрече с мистером Ламонтанем. Потребовалось одиннадцать телефонных звонков на его рабочий номер, когда Тильда, наконец, ответила на звонок в 15:47 пополудни. Она сообщила мне, что его нет на месте, но он перезвонит; сделал он это только после пяти вечера.
— Мистер Ламонтань, у меня готовы документы для вашего ознакомления. Когда у вас найдется время для встречи? — спросил я.
— Буду у себя через час, — ответил он.
— Ну, сэр. Сегодня уже довольно поздно. Не могли бы мы сделать это завтра? — возразил я.
— Сегодня лучше, — парировал он.
— Ладно, я понял. Тогда увидимся через час, — ответил я, злясь на себя за то, что поддался его нажиму.
Час спустя я постучал в синюю дверь, и Тильда, уходя, впустила меня. На его столе стояли два открытых пива, и, потягивая его, мы просматривали документы и вносили правки. Это не заняло много времени, и я начал собирать бумаги, чтобы уйти.
— Почему бы тебе не поехать со мной посмотреть на некоторые из моих предприятий, — скорее потребовал, чем попросил он.
— Ну, моя жена ждет меня дома, — ответил я, надеясь легко отделаться.
— Позвони ей и скажи, что задержишься, — пренебрежительно ответил он.
— Мистер Ламонтань, я тревожусь по этому поводу, потому что рискую лишиться лицензии, если буду замечен в сомнительных местах, — объяснил я, пытаясь воззвать к его сочувствию.
Выражение его лица было совсем не таким, каким я ожидал. Это был скорее не гнев, а почти жалость.
— Стив, ты не понимаешь, не так ли? Ты все еще не понимаешь, — ответил он, засмеявшись. — Почему, по-твоему, мне удается так долго оставаться в бизнесе?
— Я не знаю, сэр, — ответил я.
— Есть два способа. Во-первых, вести себя скромно и не устраивать беспорядков. Я лучший в городе из тех, кто не привлекает к себе внимание. Во-вторых, сделать так, чтобы все были довольны. Я говорю о полиции, городском совете, прихожанах, обо всех них. Ваш визит в одно из моих заведений не вызовет беспокойства у копов, они будут спокойно наблюдать за обстановкой. Скажем проще, мэр у нас в гостях уже побывал и другие тоже. Твой самый большой риск – разозлишь меня, и я пожалуюсь твоему боссу, — сказал он, теперь уже откровенно смеясь надо мной.
Я позвонил Элли и объяснил, что задержусь. Она сообразила, где я нахожусь, но не расстроилась и не упрекнула меня. Вместо этого она просто попросила меня быть осторожным.
Мистер Ламонтань велел мне объехать здание сзади, и когда я подъехал, он вывел из гаража черный
Однажды...