я услышал ее слова, я сразу же вспомнил то, что говорил Рафаэль. Я знал, что она говорит правду, чернокожий мужчина видел это и подозревал, что это значит. Однако, как он описал, трудность заключалась в том, чтобы загнать джинна обратно в бутылку, и это заставляло меня нервничать, не зная, куда идти.
— Элли, чего ты хочешь? — тихо прошептал я.
— Быть замужем, быть твоей женой, — немедленно ответила она.
И вот ситуация: я здесь с плачущей женой на руках, которая ясно заявляет, что наши отношения – это самое главное, в то время как непрерывный голос Рафаэля раздражающе шептал, что Элли – жалкая женщина, которая жаждет развратного секса.
— У тебя был секс с этим черным дипломатом? — тихо спросил я.
— Ты кончил в Таню, зная, что она беззащитна? — возразила она, и я понял, что у Рафаэля все сводилось к постоянному манипулированию.
— Да, я это сделал.
— Я это сделала, — сказала она еле слышно, почти шепотом.
Шесть месяцев спустя я стал партнером в «Брукс, Снид и Доусон», вторым по молодости в истории фирмы. Я знал, что это во многом связано с Рафаэлем, но чувствовал, что это не было страхом. Скорее, в глазах старших партнеров я, действительно, стал им родственным по духу человеком. Конечно, Рафаэль потребовал устроить праздник, который превратился в очередной развратный вечер в его доме для вечеринок.
Несмотря на его заявленную цель стать легальным предпринимателем, стало очевидно, что он не собирается отказываться от своих существующих предприятий. Это было предметом нескольких разговоров в юридической фирме, но было обосновано, что мы всего лишь поддерживаем юридические начинания, поэтому моя работа продолжилась. На самом деле, он доказал, что обладает хорошим чувством ценности, и эти приобретения приносили неплохие результаты, что побуждало его делать еще больше. Удивительно, но мое сотрудничество с Рафаэлем стало чем-то вроде символа статуса среди инсайдеров в сообществе, и я все чаще замечал, что ко мне относятся с уважением.
— Куда бы ты хотела пойти поужинать? — прошептал я, уткнувшись в ее темные волосы.
— В азиатскую кухню. Тайскую кухню или что-нибудь острое, — ответила она.
Час спустя мы с Таней сидели в хорошем ресторане, только что заказав еду. Моя жена была со своим любовником Кларенсом Симмонсом, и я, более или менее, сделал Таню своей, чтобы не остаться дома с чувством идиотизма. Это была привилегия, которую Рафаэль позволил из-за ситуации с Симмонсом. Видите ли, в ту ночь, когда у меня был незащищенный секс с молодой проституткой, она действительно забеременела. По крайней мере, так мне сказали, хотя, когда месяц спустя она заявила о выкидыше, у меня возникли сомнения. В любом случае, новость каким-то образом дошла до Элли, которая впала в ярость. Она тогда фактически заявила, что собирается подчиниться и стать любовницей чернокожего мужчины, а теперь чувствует себя ужасно виноватой, поэтому мне посчастливилось уговорить ее ограничиться двумя разами в месяц.
Что касается проституции жены, я использую Таню, чтобы быть в курсе похождений Элли, не обсуждая это с ней самой. Она и рассказала мне о двух других случаях после «дипломата». Один из них был путешествующим бизнесменом, а другой – профессиональным баскетболистом, который ухаживал за ней до тех пор, пока ему не пришлось уехать из отеля на съемки. К счастью, Симмонсу это тоже не понравилось, и он надавил на Рафаэля, сильно ограничив его возможности. Иногда у меня появляется желание попытаться загнать джинна обратно в бутылку, но, зная, как она выглядит, когда готовится отправиться к своему любовнику, я понимаю, что этого не произойдет.
Как меня насиловали