Ленка хорошо знала мои слабые места. Знала, что редактировать прошивки для станка я не люблю. Да ладно, если честно, не умею. Даже когда менял прошивку электронной части, я просто воспользовался уже заранее приготовленным ей для меня файлом. В общем, для того, чтобы станок окончательно заработал, мне нужно было лишь его нормально запрограммировать.
Когда я вытянул из неё этот секрет, встал, оделся и пошёл домой. Выпил, погрустил, а на следующий день вернулся на завод.
А что вы хотели? Романтических соплёй, как в сериале: «Я люблю тебя...», «Но мы не можем быть вместе!», «Но почему?», «Потому что я твой отец...».
Тьфу... Не люблю я всего этого. Не хочу. Вы понимаете, что только что мелкая соска чуть не отымела меня в задницу? Тот факт, что она сделала в итоге это языком, ничего не меняет. Я был согласен на это. Я был в таком состоянии, что... Даже вспоминать стрёмно. Ещё ни одной шлюхе в мире я не позволял ничего подобного.
Да, дело даже не в сексуальной стороне вопроса — она меня переиграла. Выиграла в сухую. Как после этого жить? Можно утешать себя тем, что меня, как Шерлока Холмса, поимела настоящая Женщина — the Woman, блядь. Тоже мне Ирэн Адлер, сука. Но утешение слабое. Никогда ей этого не прощу. Видеть её я больше не мог. Трубки, когда она звонила, не брал. Сообщения не читал.
В общем, вышел я на завод. И жизнь начала налаживаться. Восстановил свои ловушки. Улучшил. Таких приколов там накрутил, даже Ленка в них не разберётся. Хотя... Она, наверное, сможет, но помучиться ей придётся.
Кстати, новый директор мне даже понравился — взрослый, серьёзный, рассудительный мужик. Здоровенный, кулаки размером с мою голову. Прежде чем такого на хуй послать, сто раз подумаешь. Но ведёт себя вполне адекватно. Даже очень вежливо. Никаких тупорылых шуточек, как от его предшественников. Никаких дебильных идей. Идеальные отношения с начальством — я его не трогаю, а он меня.
Месяц, наверное, всё было хорошо. А потом пришла беда откуда не ждали...
Ко мне в каморку забежал Пётр, мастер цеха, и стал быстро шептать: — Там пиздец. Фригидная идёт. Нарушения пачками выписывает. У директора вся тетрадь уже исписана, а она ещё полцеха прошла только.
— В каком смысле «фригидная»..?
— Да, Ленка. Ленка — ученица твоя бывшая. Возглавляет комиссию по технике безопасности. Все огнетушители просрочены. Багры и вёдра неисправны. Планы эвакуации неправильные. Свет неправильно висит. Проводка с нарушениями установлена. Аварийные выходы не по стандарту. Ходит между станками и во все твои скрутки пальцами тычет: «Нарушение», «Нарушение», «Нарушение»...
Дверь моей каморки открылась, зашёл директор и Лена. Она сразу ткнула пальцем в выключатель.
— Выключатель находится внутри комнаты. В случае пожара обесточить снаружи будет невозможно — нарушение. Электрический чайник и микроволновка в помещении, не предназначенном для употребления пищи — нарушение.
— Ты же сама тут кофе раньше кипятила... — попытался встрять я. — Раньше это нормально было?
Лена не удостоила меня ответа. Она уколола меня быстрым холодным ненавидящим взглядом и продолжила:
— Сечение провода для заземления наждака не соответствует норме — нарушение. Плафон лампы освещения повреждён. Защитное стекло с трещиной...— потом обратилась к директору. — Этот стенд для проверки электрооборудования давно на проверку возили?
— Куда же его везти. Он самодельный. — ответил я за директора, который сейчас при всей своей внушительной комплекции зажался, осунулся и выглядел как маленький провинившийся мальчик.
— Самодельный стенд без документов! Очень хорошо! — Лена наградила меня своей злобной улыбкой. Потом поискала ещё глазами по стенам моего убежища и продолжила:
Полинка