Выебет Алёнку, которая мало того, что молода и крайне привлекательна, так ещё голая и возбужденная. Готовая к употреблению, так сказать.
Не замечая того, какая странная оргия творится на территории домашнего хозяйства, Тамара прошла к деревянной кабинке, ещё раз зевнула и не закрывая дверей задрала ночнушку.
В наступившей тишине, послышалась тяжелая струя её мочи, которая разбивалась о дно деревенского туалета.
В отличие от остальных ребят, Кирилл оставаться к Тамаре равнодушной не смог и сейчас. Как бы странно это не звучало, но образ первой учительницы и красивой женщины привлекал приятеля Володьки даже теперь, при наличии обнаженной Алёнки.
— Я щас, щас я... - отмахнулся Кирилл и продолжая теребить свой член, прокрался в сторону туалета. Воровато оглянулся и убедившись, что отец Володи, Иваныч, куда-то запропастился, пацан подкрался к туалету ближе.
Тамара сидела над дыркой, свесив из-под ночнушки белые бедра и ягодицы. Между ними, через открытую дверь, Кирилл видел её кудрявую, пшеничного цвета как и волосы на голове, промежность, с которой падали последние капли золотистой мочи.
Сама Тамара, порядком уставшая за день, снова заснула, прямо в туалете, облокотившись на коленки и опустившись щекой на локоть.
Для Кирилла, даже в таком виде она выглядела очень мило и крайне возбуждающе. Представляя себе, как подкрадется и потрогает её раскрытую и мокрую после туалета щель, Кирилл дрочил всё быстрее, уже почти в открытую пялясь в распахнутую дверь сортира.
Он жадно втягивал носом запахи туалета, надеясь уловить среди них аромат влагалища училки.
Как же он мечтал подползти поближе, протянуть руки как чаши и погрузить в свои ладони половины её тяжелой жопы. Нырнуть лицом в зрелую, красивую щель. Наплевав на запах из дырки сортира, высунуть язык и облизнуть промежность Тамары Михайловны.
А она, в фантазиях Кирилла, брала его в ответ руками за волосы и с тихим стоном говорила, «вылижи мне начисто, Сидоров, если не хочешь получить двойку!».
Продолжая дрочить, Кирилл сделал пару осторожных шагов и прислушался. Тамара Михайловна также, как и прежде мило сопела, уронив лицо на руки. Доступная близость её заманчивой промежности просто сводила мальчишку с ума.
Вагина женщины зашипела, выпуская воздух, и пацан, прищурившись, всмотрелся в желанные глубины мокрого лона.
Распираемый гормональным штормом и дикой озабоченностью парень, опустился на четвереньки и аккуратно покрался вперёд.
Член болтался под ним как у кобеля, руки утопали в траве покрытой первыми каплями утренней росы.
— Блядь, только не просыпайся... - прошептал Кирилл и будто сглазил.
— Ооооооууууааа! – громко зевнула Тамара Михайловна и приоткрыв глаза, сонно похлопала ресницами. Её заспанный взгляд не сразу сфокусировался на происходящем, а дремлющее сознание осознало ситуацию только через пару секунд.
Кирилл Сидиров, троечник и хулиган, стоял на четвереньках у ступенек туалета и растерянно глядел на Тамару через сумерки. А точнее прямо туда, откуда Тамара Михайловна родила его лучшего друга Володьку.
Потеряв дар речи от наглости парня и собственного стыда, Тамара вскочила как ошпаренная и быстро одернула ночнушку вниз.
Она резко запахнулась шалью и забившись в дальний угол сортира, уставилась на мальчишку.
— Сидоров?! – наконец выдохнула она, потрясенно глядя на него. – Ты чё, совсем, что ли уже?! – женщина почти перешла на крик.
В этот момент, из сарайки за спиной Кирилла донеслись сладкие стоны Алёнки.
По её блаженным выдохам и бредовому шепоту было понятно, что Володька ей всё-таки засадил и ебёт. Причем делает это глубоко и с большим удовольствием, удары бедер о задницу Алёны звучали нечасто, брат растягивал процесс наслаждения телом сестры.
Алёна стонала явно громче чем следовало в ночной тишине деревни, а красноречивые звуки редких, но жестких шлепков, довершали картину полного разврата.
Отдых на острове