Прошло несколько месяцев с тех пор, как Артём переехал в другой город для учёбы. Его жизнь вошла в новый ритм — лекции, библиотека, редкие прогулки по незнакомым улицам. Комната в общежитии стала его маленьким миром, где вечера неизменно принадлежали видеозвонкам с Еленой Викторовной. Эта привычка, возникшая вскоре после отъезда, стала для них ритуалом — каждый вечер, когда сумерки опускались за окном, они соединялись через экран, делясь мыслями и чувствами. Её тёмно-зелёные глаза и почти седые волосы, струящиеся по плечам, были для него маяком в этой новой реальности.
— Елена Викторовна, как Ваш день прошёл? — начал Артём, сидя на кровати, его худощавое лицо освещалось мягким светом экрана.
— О, Тёма, как обычно — работа, чай, немного скуки без тебя. А у тебя? Учёба, друзья, девушки? — её голос, низкий с хрипотцой, был тёплым.
— Учёба тяжёлая, но я привык. С друзьями нормально, а с девушками... не знаю, как подступиться, — он опустил глаза, теребя край одеяла.
— Это время менять, — она улыбнулась, её халат слегка приоткрылся, показывая намёк на полные груди. — Тебе нужно знакомиться со сверстницами. Расскажи, кто тебе нравится? Есть ли кто-то?
Артём покраснел, но кивнул. — Есть одна... Наташа. Она на пару лет старше меня, из соседнего края. Пухленькая, с короткой мальчиковой стрижкой. У неё аккуратный носик, пухлые щёчки, и когда смеётся, щурит глазки — так очаровательно. Ещё она носит тяжёлые Greenders и клетчатое платье на лямках. Кажется, она мне отвечает... улыбается, когда мы говорим.
— О, это прекрасный знак! — Елена Викторовна оживилась. — Наташа звучит как девушка с характером. Улыбка — это уже половина дела. Что ты чувствуешь, когда видишь её?
— Сердце бьётся быстрее. Хочу с ней поговорить, может, даже обнять. Но не знаю, как начать, — признался он.
— Начни с малого, — посоветовала она. — Спроси, откуда она, похвали её стиль — эти Greenders, платье, это её особенность. А потом... расскажи, где бы ты её трогал? — её голос стал мягче, с лёгкой игривостью.
Артём замялся. — Ну... может, руки? Или спину... если она позволит.
— Хороший выбор, — она кивнула, её рука скользнула под халат. — Руки — это нежно, спина — интимно. А дальше? Представь, что я — Наташа. Что бы ты сделал?
— Я... поцеловал бы шею. Потом, если бы она захотела, грудь, — он отвёл взгляд, но её смех вернул его.
— Шея — хитро, Тёма. А грудь... смело. Расскажи подробнее, — её пальцы двинулись ниже, касаясь кожи. — Как бы ты её трогал?
— Медленно... пальцами обвёл бы, потом поцеловал, — его голос дрогнул.
— Ммм, это уже искусство, — она выдохнула, её дыхание стало тяжёлым. — А я... представляю тебя с ней. Хочешь посмотреть, как я себя ласкаю, думая об этом?
Она расстегнула халат, открывая зрелое тело — полные груди, мягкие и тёплые, и лёгкие седые волосики на лобке. Её рука опустилась между ног, и она начала ласкать себя, её стоны заполнили комнату. — Тёма, расскажи, что бы ты сделал с Наташей дальше, — попросила она, её глаза блестели.
— Обнял бы её... спустился к бёдрам. Может, поцеловал там, — он смотрел, не отрываясь.
— Да... продолжай, — она застонала, её движения ускорились. — А я бы взяла тебя в рот, как раньше. Хочешь увидеть мой оргазм?
— Да, Елена Викторовна... пожалуйста, — выдохнул он, чувствуя жар.
Её тело содрогнулось в оргазме, её стоны сменились улыбкой. — Тёма, ты делаешь меня счастливой, даже так.
Не надо,что ты делаешь?