— Да, вот так... Тесненько, но входит. — он смотрел на попу Кати, и как его член выдавил сперму, и та течет с её ануса к киске.
Борис наклонился, и прикусив её сосок:
— Ты создана для этого. Две дырки — два члена.
Катя чувствовала, как её тело растягивается, принимая их одновременно. Дима ускорился, его презерватив скрипел от трения.
— Кончаю! — внезапно застонал Борис, его сперма заполнила её киску.
Дима же вытащил член, резко снял презерватив и обдал её спину горячими струями.
— Вся испачкалась, шлюха, — проворчал он, шлёпая её по ягодицам.
Катя лежала на диване, как разбитая кукла. Её ноги дрожали, а между бёдер ныло от перенапряжения. Попа горела, будто её растянули до невероятных размеров. Она лишь слабо постанывала, когда Борис и Дима, уже полностью одетые, бросили на стол толстую пачку купюр и сверху визитку.
— Неплохо для шлюхи, — бросил Борис, поправляя манжеты. — Но тренироваться тебе ещё и тренироваться.
Дима хмыкнул, застёгивая ремень:
— В следующий раз попробуем тройное проникновение. Если захочешь заработать звони!
Они ушли, даже не взглянув на неё. Дверь захлопнулась, оставив Катю одну в тишине опустошённой квартиры.
Где-то в тёмном кабинете отчим выключил мониторы. Всё прошло идеально — компромат на Бориса был в его руках. Он знал, что Катя придёт сама — трахнута как последняя блять, униженная, но всё ещё его.
А пока пусть отдохнёт немного. Это только укрепит её покорность.
Катя медленно поднялась, её пальцы дрожали, когда она подобрала деньги, визитку. На лице не было ни злости, ни стыда — а усталость и какое-то удовлетворение.
Все или ничего