Я не мог поверить в то, что только что услышал. Человек, сидящий напротив меня за столом, хотел одолжить мою жену на два уик-энда в месяц. Что за хуйня!
Встав, я посмотрел на свою жену, Черити. Ее настоящее имя было Клэр, но она предпочитала Черити.
— Закрой рот, дорогой, ты похож на фото Золотой рыбки, — сказала она.
Она продолжила:
— Не волнуйся, если ты скажешь «нет», этого не произойдет. Пожалуйста, будь открытым и выслушай предложение Джеральда.
Я опустился на стул. Закрыл рот и посмотрел на нее с изумлением - я был ошеломлен. Я не мог ясно мыслить.
— Ты обдумываешь это?
— Да, пожалуйста, просто послушай Джеральда.
Она улыбнулась и погладила меня по руке. Думаю, она не осознавала, какой ущерб нанесла своим ответом.
Это был вечер пятницы, и именно так был испорчен весь мой гребаный уик-энд.
Он встал:
— А, вот и моя жена, она объяснит это гораздо лучше, чем я.
Опять WTF (What The Fuck - Что за хуйня).
Позвольте мне немного рассказать о предыстории. Мой дед был итальянским военнопленным, он был парикмахером из северной Италии, его не интересовала политика. Ему просто нравилось стричь мужчинам волосы и проводить время за стаканом вина. Его призвали на войну, которая, по его мнению, была не его. Он занимался снабжением, хотя снабжать было нечем. Место, где он находился, в 1942 году было захвачено британцами. Он стал военнопленным и оказался в лагере в Англии. Ему удалось раздобыть ножницы и расческу, и он начал стричь волосы. Через несколько месяцев он уже стриг волосы охранникам, а иногда и комендантам лагеря. Они платили ему несколько пенсов, которые он копил, ведь, ему не на что было тратить деньги. Он обнаружил, что британцы обращались с ним лучше, чем его соотечественники, поэтому после окончания войны решил остаться в Англии. На свои сбережения он открыл небольшую парикмахерскую. Большинство людей не держат зла на прошлом. Он не был уверен, что немец получил бы такое же отношение. Он женился на милой англичанке и поселился. Мой отец тоже стал парикмахером, как и я, это был семейный бизнес.
К моменту смерти деда мы владели двумя заведениями в городе. В каждом из них над парикмахерской была комната, приносившая небольшой дополнительный доход. Был дом, принадлежавший бизнесу, в котором я жил с Черити и нашими двумя детьми, Бьянкой, которой было шесть лет, и Марко, которому было пять. Мы платили бизнесу номинальную арендную плату. Папа занимался одной парикмахерской, а я другой, он нанял меня и платит мне приличную зарплату, хотя на бумаге Черити зарабатывает больше, чем я. Папа планировал в этом году уйти на неполную пенсию, работать только два дня в неделю, больше для того, чтобы поболтать с клиентами, чем для чего-либо другого. Я понимаю это чувство, за 30 минут, которые занимает стрижка, могут завязаться серьезные философские дискуссии. Я должен был унаследовать бизнес, который назывался «У Антонио». Так меня зовут, хотя все называют меня Тони. Несмотря на то, что моя фамилия итальянская, я считаю себя британцем и горжусь этим, потому что британцы дали моему дедушке дом, пусть и немного холодный, и сырой. Я никогда не забывал о своем итальянском наследии.
Недвижимость по соседству с парикмахерской, которой я управлял, скоро должна была стать доступной. Бизнес по продаже фарфора и рам для картин не шёл хорошо. Мы подумывали сделать предложение и превратить её в салон красоты для женщин. Папа был очень взволнован этой идеей. В городе было много турецких парикмахеров, поэтому единственный способ расширить бизнес был открыть салон для женщин, а покупка этого помещения позволила бы
Мой любимый немец (часть вторая)