работы или простого отдыха. Кончали без остановок.
Мужчины королевства были на войне в дальнем походе, а те, кто оставался были рады случившемуся, так как тоже могли теперь ебать любую понравившуюся женщину, из-за охватившей всех похоти, женщины давали любому.
Эльвира не учла, что слово ВСЕ в договоре с Троллями касается и её саму.
Теперь её клон ебал лично король Троллей.
Он ебал её и говорил с ним.
— Скоро, очень скоро Эльвира, ты окажешься рядом с принцессой Алисой, которую так подло предала.
— А я стану единственным Троллем - обладателем королевских свиноматок.
Эльвира, запертая в своих покоях, чувствовала отголоски каждого толчка, каждого хриплого слова короля троллей. Отголоски похоти, от которых её собственное тело содрогалось против воли. Она пыталась зажать уши, но наслаждение, извращенное и чужое, проникало в самую суть её существа. Она чувствовала себя грязной, преданной, сломленной.
Внизу, на улицах, царил хаос. Звонкий смех, пьяные крики, стоны, сливались в какофонию безумия. Королевство, когда-то известное своей красотой и мудростью, превратилось в рассадник порока. Мужчины, позабыв о чести и долге, упивались вседозволенностью, а женщины, потерявшие волю, лишь искали новых ласк. Смакуя каждый новый член в своих дырках. Лицо, залитое спермой, теперь стало нормой в королевстве.
Эльвира знала, что должна что-то предпринять. Но что она могла сделать, когда её собственное тело стало полем битвы? Когда её воля была сломлена, а разум затуманен эхом чужой похоти? Она чувствовала, как ее ненависть к троллям росла с каждой минутой, с каждым толчком. Но она понимала, что это только начало.
Король троллей не просто хотел ее тело. Он хотел ее дух, ее власть, ее королевство. Он хотел унизить ее, сломить и сделать своей марионеткой, как принцессу Алису. И Эльвира, запертая в этой извращенной реальности, чувствовала, что с каждой минутой становится все ближе к пропасти. Её стоны заполняли стены дворца.
"Алиса, " - прошептала она сквозь стоны. Имя принцессы, которую она предала, стало ее последней надеждой, последним воспоминанием о былой чести и достоинстве, без возвратно утраченном.
Спасибо моим друзьям