даже не мечтал. Новый уровень близости. Новые правила. Он ещё не знает, насколько глубоко может быть подчинение. Но узнает. О, да...
Волна удовольствия накрыла её, заставив выгнуться дугой. Лёша не прекращал работать языком, выжимая из неё последние судороги наслаждения. Когда её тело обмякло, он поднял голову, его подбородок блестел от её соков.
— Открой рот, — скомандовала Алина, и когда он послушался, она плюнула ему в рот, смешивая свою слюну с его. — Моё. Всё моё.— после она посмотрела как Леша все проглотил и поцеловала его поцелуй был страсный и длинный но ее фраза все остановила в мгновение.
— Нам пора собираться. — Алина слегка отстранилась, её губы блестели от его поцелуев. — Сегодня важный день.
Лёша кивнул, его пальцы ещё скользили по её бёдрам, не желая отпускать.
— Я люблю тебя.
Она улыбнулась и встала, позволяя ему в последний раз полюбоваться телом мачехи, дальше она будет ему женой
— Я знаю. — Её голос звучал мягко, но в нём читалась непоколебимая уверенность. — И сегодня вечером я покажу тебе, что значит быть по-настоящему моим.
Она повернулась и ушла опять в ванную, собираться на церемонию росписи, а он остался лежеть забыв о том, что в чем то сомневался, Алина умела его быстро отвлечь...
После обеда они отправились на церемонию росписи. Зал загса был почти пуст. Ни родственников, ни друзей — только они, регистратор и пара свидетелей из числа сотрудников. Лёша стоял в тёмном костюме, пальцы нервно перебирали край пиджака. Он не мог отделаться от мысли, что где-то рядом должен был быть отец — должен был улыбаться, обнимать его, поздравлять.
Но вместо этого — только Алина.
Она выглядела безупречно. Простое белое платье, облегающее фигуру, без фаты, без лишних украшений. Только тонкая золотая цепочка на шее и обручальное кольцо, которое она уже вертела в пальцах, ожидая момента.
— Нерничаешь? — она прошептала, касаясь его руки.
Лёша вздрогнул.
— Нет. Просто...
— Просто ничего. Сегодня наш день.
Её пальцы сплелись с его, сжимая крепко, почти до боли.
Регистратор начал говорить стандартные слова о любви и верности, но Лёша почти не слышал. Он смотрел на Алину — на её губы, слегка подрагивающие, на её глаза, в которых горело что-то хищное и в то же время... странно нежное.
— Объявляю вас мужем и женой.
Они поцеловались. Коротко, формально. Но когда Алина отстранилась, её взгляд говорил: ты мой. Навсегда.
После ЗАГСа они вышли на улицу, где светило яркое солнце. Лёша даже не успел перевести дух, как к ним подошла подруга Алины — Катя, высокая брюнетка с вызывающей улыбкой.
— Ну наконец-то! — Катя обняла Алину, затем Лёшу, её глаза сияли искренней радостью. — Я так за вас рада!
Лёша улыбнулся. Катя была единственной, кто знал об их отношениях с самого начала. Она часто бывала у них дома ещё при жизни отца, и после его смерти стала тем редким человеком, кто не осуждал, а просто поддерживал.
— Спасибо, — Лёша слегка сжал её руку. — Ты единственная, кто...
— Кто видит, как вы счастливы, — Катя закончила за него, бросая взгляд на Алину. — И это главное.
Алина молча кивнула, но её глаза на мгновение смягчились. Катя знала её лучше многих — видела не только холодную расчетливость, но и ту странную, почти неловкую нежность, с которой Алина смотрела на Лёшу, когда думала, что никто не видит.
Но затем взгляд Алины скользнул куда-то за спину Лёши, и её пальцы слегка сжали его руку.
Он обернулся.
Дмитрий.
Дядя стоял в нескольких шагах, его лицо было непроницаемым.
хуесос профессионал