до утра, пошла гулять по пустынным коридорам университета.
Я впервые решилась на такой отчаянный шаг, чтоб оказаться голышом в центре города в огромном здании. Где было очень много людей, студентов чуть младше меня и преподавателей, а также ещё огромного штата обслуживающего персонала, которые в любой момент, по той или иной причине, могли спуститься в подвал и увидеть меня под лестницей. Я была беззащитна от взглядов и осуждений и не могла ничем прикрыть даже самые интимные участки своего тела. Но ведь я сама этого хотела и сделала это так сумбурно и запутанно, объясняя своим подругам их действия в случае чего, и что кому они могли говорить, а что нет. Это так меня заводило и возбуждало, когда я представляла себе, как разговаривают между собой мои подруги и не могут ничего понять, оставляя меня без помощи ещё на один день.
Взяв пакет с едой, я перебралась в другой угол под лестницей, ведущей в подвал, замок на двери которой был очень ржавый и, наверное, давно не открывался. Под лестницей тоже было полно всякого хлама, за которым я и обосновала себе место на всю субботу. Ведь даже если бы и принесла Вера мне одежду на первое место, где я раздевалась вчера, то я отсюда всё равно не смогла бы до неё добраться, а искать меня я запретила Вере, чтоб не вызвать лишних подозрений. Вот так и получилось, что, когда я распределяла роли своим подругам, я не подумала, как и кому, я могу что передать и тем самым загнала себя в тёмный угол под лестницей.
Пройдя напоследок, ещё все этажи и выглядывая в окно. Я стала спускаться вниз и почти в этот же момент, как исполнилось шесть утра, вахтёр проснулся и пройдясь по первому этажу, убедившись, что всё нормально, открыл входную дверь.
Вскоре послышались одиночные шаги, которых с каждым мгновением становилось всё больше и больше и всё это, шаги. Стук каблуков и голоса превратилось в гул или шум бессмысленный и бесцельный, я даже не знаю, как это сказать. Кто-то поднимался вверх и разговаривал с кем-то, другие наоборот спускались вниз и тоже вели беседу и что-то бурно обсуждали, и никто не знал и даже не мог догадаться, что под лестницей, под их ногами сидит голая девушка, которая сама захотела испытать этот страх, или пощекотать, таким образом, свои нервы. Что только я тогда в субботу не передумала о себе и снующих людях над моей головой. А также о своей безумной идее провести выходной голышом в университете. Я-то возбуждалась, то меня охватывал озноб и чувство страха не давало мне покоя.
— «А вдруг меня тут увидят» - думалось мне.
За весь день я даже не сомкнула глаз, и только под вечер меня одолел сон. Как я уснула, я не помню сама, а когда проснулась, то сразу не могла понять, где я нахожусь, и только нащупав над головой сырой бетон лестничного марша и себя обнажённую, лежавшую на картонной коробке, я поняла. Прислушавшись, я выглянула на верх. Было темно и тихо. Выглянув из-за колонны, я увидела другого, чуть моложе лет на пять, ночного сторожа, который сидел на диване и смотрел телик. Над его головой висели часы, на которых было половина девятого. Уже вечер – подумала я и спустилась вниз, чтоб перекусить.
Не дождавшись звонка, Ира вечером вспомнила обо мне, и сама позвонила Вере. Вера взяла трубку и тут же отключилась. Ира снова набрала, но в ответ услышала голос оператора.
— Абонент выключен, или находится вне зоны действия.
Герман и Эдик