заметив это, посмотрела на неё и на меня, а затем, молча, опустила взгляд ниже пояса, и я всё поняла. В нашей позе хорошо открывался вид на наши юные прелести, которые, почти были вывернуты на изнанку, и было видно всё. Я чуть покраснела и ретировалась, сделав вид, что мне не достать хлеб, я встала на коленки и впоследствии так и осталась сидеть до конца завтрака. Незаметно подтолкнув Светку и обратив её внимание на её прелести совсем ещё детские. Она последовала моему примеру.
Позже мы старались всегда этому придерживаться, но иногда старая привычка брала своё. Забывшись и набегавшись, когда мы стали старше, мы иногда садились, свернув ноги перед собой, и тем самым наши прелести раскрывались взору наших родителей. Мама и тётя Люда сначала нам делали внушения, а потом, поняв, что это бесполезно, махнули на это рукой.
Весь день мы бегали по лесу голышом и обследовали в округе прилегающие лесочки. Прошли вдоль речки вверх и вниз по паре километров. Река была не очень широкая, всего метров пятнадцать-двадцать, но течение было хорошо видно. На другой стороне мы увидели издалека какой-то санаторий. В берёзовой роще, рядом с ним, ходили пожилые люди, сидели на скамейках у реки, ну, в общем отдыхали.
Они нас тоже увидели и стали что-то кричать и махать руками, то ли к себе звать, то ли кулаки кажут, подумали мы тогда. Хоть мне и было почти семнадцать, а Светке пятнадцать, издалека, нас возможно сочли, за более взрослых девушек и мы пошушукались, решили немного подурачиться. Мы сделали вид, что не заметили их и продолжали гулять вдоль берега туда и обратно, сверкая своими задницами. Негодование и восхищение нашим поведением с другой стороны реки стало доноситься и до нас. Мы стали слышать отрывки фраз:
— Бессовестные... - женские голоса.
— Плывите к нам... - мужские голоса.
— Как вам не совестно... - снова женские голоса
Послушав всё это, мы сильно возбудились и решили, пора уходить. В кустах мы довели себя до оргазма, и раскинув руки, валялись на траве. Я уже давно себя возбуждала, играя со своей киской, а Светка это начала делать только после того как отметили Новый год у нас. Нам было очень хорошо, и мы наслаждались летом, и всем, что нас окружало.
Под вечер мы вернулись к машине голодные, готовые съесть всё подряд. Родители смотрели на нас и смеялись:
— Вот аппетит нагуляли. Домой налегке поедем. - говорил мой отец
— Как бы, не сгорели на солнце. Весь день голышом бегают. - поддержала разговор мама.
— Ничего с ними не случится. Старая шкура слезет, новая нарастёт. - добавил д.Юра.
— Жалко ведь они всё же наши. - сказала моя мама.
Тётя Люда смотрела на всё это со стороны и молчала. Когда ей надоело слушать эту перебранку, она сказала:
— Хватит вам всем наседать на беззащитных девчонок. Пусть отдыхают и поправляются, а то вон, какие худые, кожа да кости.
Все рассмеялись, а мы, допив сок, побежали бегать дальше. Солнце уже начинало садиться, и наступали сумерки, но мы всё ещё не могли набегаться. Нами был изучен почти каждый уголок в округе, и мы уже ничего не боялись. Ночью мы почти не спали. Бродили вокруг костра и сидели у реки. На комаров внимания уже не обращали. Привыкли, хоть и вначале пользовались спреем. На опушке леса мы впервые встречали восход солнца. Сзади к нам подошёл Светкин отец и чуть не напугал, мы вовремя обернулись.
первый раз с чужой женой