делает крохотные движения и что-то пишет. Я вся дрожала от возбуждения и нерешительно сделала первый шаг, потом ещё и ещё и вот я стою голышом посреди читального зала за спиной у Веры. Стоило ей тогда повернуться, и она застала бы меня в таком виде врасплох, но она была в своём репертуаре и ни на что не реагировала. Я проскользнула в ряд между стеллажами с книгами и подошла к окну. Теперь меня она не могла видеть. Я стала ходить из ряда в ряд, то удаляясь, то приближаясь к Вере. С каждым приближением я всё сильнее дрожала от возбуждения и слегка постукивали зубы. Как мне тогда хотелось, чтоб она повернулась и посмотрела на меня, но этого не произошло. А сама подойти близко не решилась, да и она даже не повела головой.
Я вернулась в коморку и поласкав себя несколько секунд обильно кончила – испытав сильнейший оргазм. Такие со мной происходили очень редко и то лишь в очень экстремальных ситуациях. Если бы Вера стала искать меня в тот момент, то я даже не смогла бы всё это объяснить. Одевшись, я вышла и открыла дверь. Обед подходил к концу. Вера потом ещё сидела почти час и после ушла домой. Я двое суток думала о том, что произошло и до чего я докатилась, но, когда Вера вновь оказалась в читальном зале, я снова сообщила ей что на обед не иду и буду сидеть здесь. Она обрадовалась и взяла два учебника по биологии и анатомии.
Когда начался обед, я снова закрылась и не стала терять время на чай и пирожное, а сразу разделась и вышла из коморки. Я уже была готова к тому, что Вера может обернуться и меня увидеть, но она сидела и читала, и что-то быстро записывала. Так пролетел ещё один обеденный перерыв, потом были ещё несколько. Но я так и не решалась выйти из-за стеллажа и не стесняясь Веры, пройти перед ней голышом. Как мне тогда этого хотелось, как когда-то перед Таней и Ниной. Кто бы мог только знать, как не я сама и тот, кто когда-то испытывал что-то подобное. Когда я была одна, я постоянно думала об этом, как она смотрит на меня удивлённо и растерянно. Как я пытаюсь перед ней оправдаться за свой проступок. Я рассматривала свои действия и изучала их, какой момент был самый подходящий для этого, но чем больше я думала об этом, тем сильнее возбуждалась и мне казалось, что при следующей встрече я смогу это сделать.
Наступил четверг 4 марта, помню, как я сидела за своим рабочим столом и ждала, когда откроется дверь и войдёт Вера, но её что-то не было долго. Вдруг вошла моя начальница, Наталья Ивановна и сказала:
— Пришли новые книги для читального зала, принимай.
Открылась дверь и двое ребят стали заносить коробки и связки с книгами и вскоре их набралось больше двух десятков пачек – целая куча лежала возле моего стола.
— Разложи все по категориям – технические отдельно, а художественную на верх поставь, где есть свободные места и не забудь поставить штемпели, и внести в реестр – сказала начальница и направилась к выходу.
Перед тем как закрыть дверь, она повернулась и ещё раз напомнила, а потом и говорит:
— Сегодня можешь закрыться на санитарный день. – и скрипнув дверью – вышла.
Вот тебе и дождалась – обхватив голову двумя руками, сидела я и думала, как и с чего начать.
Моему Дениске...