четыре молодых, жестоких секс-фрика дерутся на ринге."
"Ты готов, детка?" - спросила Лоли, обнимая меня, её твёрдые соски касались моей груди, а колено тёрлось о мои яйца. "Это мы. Мы на очереди."
Мать стонала от боли и удовольствия, пока миссис Квон с силой высасывала её воспалённую киску. Каждые несколько секунд она поворачивала голову и выплёвывала невероятное количество спермы Минотавра на пол. Лужка слюны уже достигла метра в диаметре, и миссив Квон только начинала замедляться. Возможно, моя шлюха-мать не получила столько, сколько мне хотелось бы, но её выебали довольно жёстко.
"О, чёрт", — простонала мать. — "Сколько ещё осталось?"
"Думаю, это последнее", — сказала миссис Квон, с удовольствием возвращаясь к своей трапезе.
Мать лежала на спине на скамейке в раздевалке, потная от жары и множества оргазмов, которые вызвало оральное "лечение" миссис Квон. Её большие загорелые груди блестели от крупных капель пота и подрагивали при каждом болезненном всплеске удовольствия, пробегавшем по её телу. Она немного плакала от боли и раздражения, что её заставили участвовать в столь долгом лесбийском сексе, который она, как я знал, любила лишь изредка. После целого дня, проведённого исключительно с кисками, она, несомненно, умирала от желания получить член. Я никогда не знал, чтобы моя мать могла провести 24 часа, не трахнув кого-нибудь.
Мой член был твёрд, как камень, но не только потому, что я наблюдал, как мою мать высасывает мать моей девушки. Лоли разминалась в углу, и выглядела потрясающе. Она наносила удары по тяжёлой груше, и её удары выглядели достаточно сильными, чтобы сломать человеку шею, а её ягодицы, прикрытые стрингами, упруго подрагивали с каждым ударом. Казалось, её задница кричала: "Трахни меня", но также: "Я могу надрать тебе задницу, ублюдок".
Комната была довольно многолюдной, большинство бойцов были из других матчей, которые я не видел. Один очень подтянутый эмо наносил много подводки на свои женственные черты. Кроме макияжа, на нём были только перчатки с шипами и кожаный ошейник. Его член был не очень большим, но ягодицы и пресс были выточены, как алмаз. Была бойкая блондинка, выглядевшая намного моложе своего возраста, которая делала прыжки. Единственной её одеждой был обтягивающий спортивный топ и стринги. Её тренировала женщина с большой грудью, возможно, её мать, напоминая дочери бить противника в яйца для раннего преимущества.
"Блядь!" — закричала мать, когда её накрыл очередной оргазм. Миссис Квон была очень хороша в оральном сексе.
"Хочешь, чтобы я остановилась?"
"Нет, нет. Продолжай. Я не хочу забеременеть от этого уродца. Родить Минотавра это меня убьёт".
"Не стоит беспокоиться", — сказал мужской голос позади меня. "Бесплодие почти универсально среди генетических мутаций, таких как у рядовой Минди Тауэрс. Я должен знать, я изобрёл процесс, превративший её в Минотавра. Жаль, она была очень сексуальной девочкой. Я помню, как трахал её несколько раз, прежде чем "добровольно" отдать её на исследования".
Я узнал голос. Я обернулся и увидел его, доктора Дика, сумасшедшего врача круизного лайнера. На нём был белый халат, но больше ничего. Его тело было загорелым, волосатым и высеченным из твёрдой скалы. Его член был в эрегированном состоянии, и он был настолько длинным, толстым и жилистым, что выглядел почти инопланетным. Медсёстры Никки и Нэнси висели на его руках, покорно поглаживая его грудь с обожанием, выражение их лиц было не менее религиозным, чем у поклоняющихся своему сексуальному господину.
Глаза моей матери загорелись, как фейерверк. "Ну, здравствуй, красавчик!" Она перепрыгнула через голову миссис Квон и подбежала к доктору Дику, улыбаясь, как возбуждённая школьница. "А ты кто такой?"
"Дик. Ричард Дик. Доктор Ричард Дик, главный хирург и врач 'Раковины Афродиты". Его
Приспичило на уроках.