она знала, как это на меня действует. Платье иногда поднималось выше, чем позволительно, совсем немного. А я... ловил каждое её движение, любовался.
Когда официант подошёл, я собирался заказывать десерт.
Карина его остановила.
— Принесите, пожалуйста, вторую бутылку вина, того же.
Я приподнял брови.
— Ты хочешь напиться?
— Нет, — она улыбнулась. — Я хочу разрешить себе чуть больше, чем обычно.
— Например?
— Например... не думать, правильно ли я себя веду, прилично ли сижу, нужно ли было соглашаться на твою авантюру...
Я захохотал. Почти.
Но внутри уже начинался тот самый знакомый жар. Когда ты вроде бы управляешь ситуацией — но чувствуешь, что она и её тело уже играет по своим правилам.
Я смотрел, как её соски проступают под тонкой тканью. Видел, как она потягивает вино — медленно, нарочито. Видел, как её взгляд становится другим.
Не пьяным, но все больше игривым и провоцирующим. Возбуждённым.
До полуночи — ещё почти два часа.
И я знал: эта ночь не будет безопасной.
Такси, мы едем домой после ужина, молча. Машина скользила по ночному городу, и я чувствовал: что-то уже началось во мне и в ней.
Карина сидела рядом, касаясь меня бедром. Рука — небрежно, как бы случайно — легла мне на ногу. Сначала просто лежала. А потом — начала двигаться. Вверх. Чуть ближе. Медленно.
— Ты нервничаешь? — прошептала.
— А должна?
— Не знаю... — она чуть сжала моё бедро. — Ты заказал мне танец. Стриптиз. Мужской. Я, конечно, была хорошей девочкой весь год... Но вдруг, сегодня, ты решишь, что можно чуть-чуть... распаковать подарок?
Она засмеялась. Звонко. И тут же, не глядя, провела ногтями по внутренней стороне моего бедра. Я сжал зубы.
— А ты хочешь, чтобы мне понравилось?
— Я хочу, чтобы ты запомнила этот вечер, не забывая чья ты.
Она медленно раздвинула ноги. Платье задралось выше середины бедра. Я увидел всё. Чулки. Гладкая кожа, киска без трусиков... Мокрая...
Я сжал её колено.
— Ты сейчас провоцируешь?
Она повернулась ко мне.
— Нет... Я просто настраиваюсь, готовлюсь морально.
— К чему?
— К тому, что в полночь передо мной будет голый мужчина, который имеет право танцевать как угодно. И если я случайно захочу что-то больше чем танец — мне придётся спросить у тебя?
—Интересно что?
Мои пальцы скользнули вверх по её бедру. К самой промежности. Тепло, гладко и очень мокро. Я нащупал клитор. Едва коснулся — она вдохнула, выгнулась, закусила губу.
Таксист посмотрел в зеркало.
— Всё в порядке, мы почти приехали, — спокойно сказал я, не убирая пальцев.
Карина откинулась назад.
— А если он встанет передо мной... голый. Очень близко. Прямо перед лицом?
— Я буду рядом, — ответил я, гладя её между ног.
— И что, ты позволишь мне? Трогать его можно?
Я развернулся к ней. В глазах стучала кровь.
— Если ты сделаешь это — при нём, при мне — я сделаю с тобой всё, что хочу. Прямо на этом полу, на его глазах. Пусть смотрит.
Она выдохнула. Зрачки расширились.
— Обещаешь?
Я сжал её между ног — чуть сильнее.
— Обещаю.
Машина остановилась.
Она поправила платье. Вышла первая.
А я остался на секунду — чтобы просто вдохнуть. Глубже, почувствовать вибрацию этого вечера. Парень неожиданно пришел раньше, он уже ждал.
Стоял у двери, будто с вечеринки — чёрная куртка, джинсы, в руках букет, тот самый, который я заказал заранее. Цветы — не для шоу, это для неё.
Он обернулся, когда мы подошли. Его взгляд залип на ней. И я понял: он не ожидал. Не такие в него картине мира вызывают стриптизера домой с возможностью продолжить. Карина в розовом платье, с приоткрытыми губами, с влажным блеском в глазах, с теми самыми чулками, под которыми — ничего.
С 8 Марта, девочки!