тянутся, как шёлк, насыщенный её соком. И вот она — передо мной. Её киска. Влажная, пульсирующая, гладкая, аккуратная, как у девочки. Губки приоткрыты, блестят, будто зовут. Я опускаюсь. Не торопясь. Медленно. Без суеты. Мой язык касается её — и она выгибается. Я впиваюсь в неё, жадно, уверенно, с первой секунды зная, чего хочу. Скользящий вверх-вниз, по складкам, по клитору, между губок. Я чувствую, как её тело отзывается: дрожь, стоны, пальцы в моих волосах. Она становится горячее, влажнее, текучей, как лава. Я наслаждаюсь ее вкусом, каждой ее реакцией. И продолжаю, не останавливаясь, впиваясь в этот потрясающе вкусный, созревший именно для меня плод. Я быстро избавляюсь от одежды — скидываю всё, как мешающее, как ненужное. Кожа в жару, пульс в висках. Короткая возня с презервативом — автоматическое движение, не отвлекающее ни на секунду. Я снова над ней. Карина лежит на спине, её фантастические стройные ножки раскинуты, чуть шире, как будто приглашает меня. Головка касается её влажных лепестков. И замирает. Тот самый момент — граница, где заканчивается фантазия и начинается наша новая реальность. И вот он — этот миг. Проникновение. Сильно. Мощно. Медленно, но не мягко. Я вхожу в неё, как клинок в ножны. До конца. До предела.
Она узкая. Горячая. Там внутри — как будто мир сжимается вокруг меня.
Я чувствую — эта киска создана для моего члена. Идеально. Как перчатка, сшитая точно по руке. Как замочная скважина, подогнанная под единственный ключ. Каждое движение ощущается всем телом — скольжение, сжатие, дрожь. Карина стонет. Не игриво, не красиво. Громко. Грубо. Животно. В этом стоне — всё: шок, удовольствие, отдача. Что-то первобытное вырывается из неё, и я понимаю: сейчас мы не люди. Сейчас мы тела. Инстинкты. Энергия. И я хочу взять её полностью. Я замираю внутри нее, войдя полностью до основания. Не двигаюсь — просто чувствую.
Головка члена касается чего-то... живого.
Не просто тепло, не просто влажность. Там, в самой глубине, что-то откликается. Как будто её киска не просто принимает, а встречает. Целует. Обхватывает. Мягко, пульсирующе. Почти как губы. Неожиданно нежно, почти трепетно, несмотря на то, как жёстко я вошёл. Я замираю, держусь из последних сил, растягиваю удовольствие. Хочу запомнить этот момент. Не потерять это ощущение.
Мой член — как в вакууме, в живом обхвате, который не отпускает, не давит, а держит именно так, как нужно. Как будто всё внутри неё создано под меня.
Я смотрю на неё. Карина дышит тяжело, глаза прикрыты, губы приоткрыты. Она не говорит ни слова — всё уже сказано её телом.
Я начинаю двигаться. Сильно. Мощно. На всю длину, от основания до самой головки. Ритмично, тяжело, с каждым толчком вырывая из неё звук — стоны, вздохи, бессвязные слова. И вдруг — я чувствую, как её тело сжимается. Резко, импульсно, будто волна проходит сквозь неё. Её спина выгибается, пальцы сжимаются в простыню, ноги дрожат. Первый оргазм накрывает её, как взрыв — быстрый, настоящий, без подготовки. Она кончает, взрывается, с криком и дрожью по всему телу. Так кончает только женщина, которая не притворяется. Не играет. Не контролирует. Просто растворяется в ощущениях. Я ощущаю это каждой клеткой. Её внутренние стенки сжимаются, как будто хотят оставить меня в себе навсегда.
Я больше не сдерживаюсь, закидываю её ноги себе на плечи. Резко. Уверенно. И начинаю брать её ещё сильнее. Глубже. С каждым толчком чувствую, как врезаюсь в самое дно, как головка члена касается матки, пытаясь войти еще глубже. Я трахаю её на всю длину, без остатка. До конца. До боли. До стонов,
Свояк. Часть 1