На момент событий данного воспоминания я был вполне себе сформировавшийся подросток-переросток, среднего роста, крепкого телосложения, с уже пробивающимися усиками и шевелюрой чёрных волос.
На лето я уезжал в деревню. По вечерам с парнями ходили в клуб, тискали девчат, танцевали, иногда дрались. Всё как обычно.
Днём я помогал по хозяйству тётке, на тот момент жившей в дедовском доме с трёхлетним сыном.
Дядька уже два года пребывал в местах не столь отдалённых, и молодой женщине приходилось нелегко.
Небольшого роста, с серыми глазами и двумя тугими пепельно-русыми косами до пояса, она была миловидна, ладно сложена и обладала лёгким и весёлым нравом.
Мы были с ней очень дружны, и я с удовольствием выполнял мелкую мужскую работу по дому.
Не скрою, я иногда подсматривал за ней, когда она мылась в летнем душе или переодевалась. Надо отдать должное, посмотреть было на что.
Стоячие груди чуть больше второго размера, увенчанные розовыми вишенками сосков, задорно подпрыгивали при движениях.
Аккуратный животик, стройные, чуть полноватые бедра, упругие, красиво очерченные ягодицы и поросший нежным пушком лобок — всё это будоражило моё юношеское воображение.
Не скрою, я частенько дрочил, представляя, как я занимаюсь с ней сексом.
Возможно, она догадывалась, что я подсматриваю за ней, но не подавала вида.
Я в свою очередь тоже никак не проявлял свои сексуальные фантазии.
Впрочем, мне и в голову не приходило, что это может произойти на самом деле.
В общем, обычная, банальная ситуация, встречающаяся на каждом шагу.
Как-то раз, после изрядного возлияния с друзьями, меня всю ночь мучал сушняк.
Я несколько раз вставал ночью, чтобы утолить жажду.
Тётя с трёхлетним сыном спала в соседней комнате, и я старался не шуметь, в темноте пробираясь на кухню.
В этот раз, войдя на кухню, в полутьме я увидел стоящую ко мне спиной у стола тётю.
Белая ткань ночной рубашки резко выделялась на фоне окружающих предметов.
От неожиданности я споткнулся и сделал несколько быстрых шагов вперёд.
С разбегу обняв тётю сзади, я схватил руками её груди и замер.
Повисла неловкая пауза. Пытаясь отстраниться, тётя только плотнее прижалась ягодицами к моему паху.
Моё сердце бешено колотилось, и мгновенно вставший колом член упёрся между упругими полушариями её попки.
Всё происходило в полной тишине, и было слышно только наше тяжёлое дыхание.
Осмелев, я начал жадно и неумело мять женские груди и, вдохнув запах кожи, нежно целовать её шею.
Оля как-то неубедительно пыталась освободиться из моих объятий, но только плотнее прижималась ко мне попой.
В голове всё перемешалось, и мои руки загуляли по её телу.
Наконец, вывернувшись из моих объятий, она оказалась ко мне лицом.
Потеряв голову, я снова заключил её в объятия и стал покрывать поцелуями лицо и шею женщины.
Её робкие: «нет, не надо, так нельзя, отпусти, пожалуйста», произносимые с придыханием, звучали как «ДА».
Её руки обнимали мою шею и гладили волосы.
Вскоре наши губы встретились, и языки сплелись в причудливом танце страсти.
Уже осмелев, я усадил её на стол и стал заваливать на спину.
Подол ночнушки был уже высоко задран. И белеющие в темноте женские бёдра с тёмным пушистым лобком посредине просто сводили с ума.
Мысль, что ЭТО случится, как молотком стучала в висках.
«Подожди, ребёнка разбудим. Пошли в комнату», громким шёпотом произнесла тётя и, оттолкнув меня, села.
От неожиданности я ослабил свой напор и остановился в нерешительности.
Оля взяла меня за руку, и мы пошли в дальнюю комнату, где стояла старинная широкая кровать с панцирной сеткой.
Заперев поплотнее двери, она расстелила кровать, стащила через голову ночнушку и легла на спину посередине кровати.
Я тут же набросился на неё, покрывая поцелуями лицо, шею и грудь. Мои руки беспрепятственно гуляли по её телу, не оставляя без внимания ни пяди.
Помог другу!