Вечерело, и по лесной тропе девушка в красном капюшоне шла не спеша. В последний раз она была в этом лесу еще девочкой, и шагала теперь с интересом разглядывая давным-давно позабытые деревья.
Сосны за последние двадцать лет стали только выше и сумрачнее. Они медленно скрипели, высоко нависая над тропой корявыми желтыми ветками. Под босыми ногами девушки хрустела рыжая хвоя и мягко пружинил темно-фиолетовый мох. В лесу уже сгустились сумерки, и кусты и невысокие деревья вокруг тонули в темноте.
Тропа лишь изредка возникала из-под покрова хвои, мха и ночи, чтобы указать путнице дорогу – то среди иголок попадался неровный камень древней кладки, то мшистая подушка вдруг оказывалась частично вытоптана редкими прохожими. Девушка чувствовала все эти изменения стопами – в сумерках она почти не полагалась на зрение.
Наступив на сосновую шишку и подпрыгнув от неожиданности, она спугнула сову. Потревоженная птица молча прошелестела крыльями у девушки над головой и исчезла в сумерках, а девушка запрыгала на одной ноге, пытаясь рассмотреть пятку, пострадавшую от шишки. Пострадала розовая пятка не слишком сильно. Не пострадали и пальцы на ноге, каждый из которых девушка тоже проверила, опершись для баланса о ствол ближайшего к тропе дерева. Шершавая кора приятно и тепло, словно каминная решетка, давила на плечо и спину, и опустив ногу девушка еще несколько мгновений жалась к стволу.
Теплый ветер приносил из глубины леса сладкие запахи смолы и зверей. Девушка почувствовала этот запах сразу и сразу вспомнила черную тень, которая когда-то преследовала ее в этом самом лесу. Девушка очень надеялась, что снова повстречает таинственного незнакомца, ведь именно ради него она и пришла в лес, но его запах она пока не чувствовала, и поэтому сморщилась. Ее глаза, карие и очень серьезные, настойчиво искали среди кустов и деревьев сгущающейся чащи серое плечо или отблеск темно-синего глаза. Она уже несколько лет мечтала о том, чтобы вернуться в этот лес и думала теперь только о незнакомце.
На небе вдруг расступились тучи, и полная луна залила деревья вокруг неярким желтым светом. Девушка уверенно ступила в светлое пятно из тени, демонстрируя себя любым возможным невидимым наблюдателям. В кустах вокруг тропы мигали, казалось, сотни глаз. Она прошла чуть дальше по тропе, изображая будто выступает на подиуме.
На девушке был красный капюшон, который она завязала на подбородке и черное будто траурное платьице. Платьице при этом было настолько короткое, что, когда девушка нагнулась, чтобы сорвать из-под дерева цветок лесной ромашки, подол задрался, обнажая ее упругие ягодицы. Трусов на девушке не было – под платьем оказалась нежная попа с тремя небольшими родинками на левой ягодице, а еще ниже, у девушки между ног, качнулась красная головка ее обвисшего члена. Слева в кустах хрустнула ветка, и девушка поскорее поправила платье и выпрямилась.
До ее носа донесся неожиданный, резкий запах горячего тела. Она чувствовала его и в детстве, но тогда ни она, ни лесной незнакомец, не слишком интересовались друг другом. Теперь же в этом запахе девушка чувствовала животное возбуждение, и ее тело сразу среагировало на это чувство.
Ее щеки налились краской, а платье в паху задралось вверх, но девушка не обратила на это внимания – она вглядывалась в чащу, из которой доносился будоражащий душу и тело запах. Ее левая рука при этом, будто бы по собственной воле, сползла вниз, к животу. Девушка гладила себя, пальцами нащупывая собственный пупок и сжимая и разжимая кожу сквозь платье. Ее правая рука сползла еще ниже – тонкие пальцы обхватили сквозь подол толстый, приподнявшийся только на половину член. В том месте, где невидимая налитая
Мне не хватает