— У вас прекрасные формы, — улыбнулась она, завязывая сантиметровую ленту. — Почти как у мамы.
— Вот, — она протянула мне комплект: чёрные кружевные трусики-стринги и бра с полупрозрачными чашечками. — Примерь.
Голос её звучал твёрдо, но в уголках губ играла улыбка. Я взяла вещи дрожащими пальцами.
— А если... кто-то заметит?
— Заметит что? — она приподняла бровь. — Что симпатичный паренёк покупает себе женское бельё?
Я сглотнула.
— Или что у этого паренька... — её рука скользнула по моей спине и опустилась ниже, сжав мою ягодицу через джинсы, —...очень женственные формы?
Я ахнула.
— Не бойся, — она прошептала мне на ухо. — Здесь все заняты собой.
Я закрыла за собой занавеску и начала раздеваться. Джинсы упали на пол, обнажив мои ноги в чулках (мама настояла на них «для полноты образа»). Рубашка соскользнула с плеч, и я увидела в зеркале своё отражение: бледную кожу, розовые соски, дрожащие бёдра...
— Ну как? — раздался голос мамы из-за занавески.
Я не ответила. Вместо этого надела трусики — кружево обтянуло мою промежность, слегка сдавливая член.
— Только посмотри, как сидит. — Её пальцы скользнули по моей спине, заставляя меня вздрогнуть.
— Можно войти?
— Мам!
Но она уже отодвинула занавеску. Её взгляд скользнул по мне сверху вниз.
— Очень мило, — она улыбнулась. — Но не хватает одного.
Она достала из коробочки маленькую розовую вибрационную пулю.
— Для... полного ансамбля.
Я замерла.
— Доверься мне.
Её пальцы скользнули под резинку трусиков, и через секунду холодный силикон коснулся моей промежности.
— Ма-ам...
— Тише, — она включила вибратор на минимальный режим. — Теперь бра.
Я надела лифчик, и мама поправила лямки.
— Смотри, — она повернула меня к зеркалу.
Передо мной стояла девушка.
— Теперь ты готова.
Мы вышли из примерочной. Вибратор внутри меня тихо жужжал, и с каждым шагом волны удовольствия растекались по телу.
— Нравится? — мама взяла меня под руку.
Я могла только кивнуть.
— Тогда пошли к кассе.
Продавщица бросила на нас любопытный взгляд, но мама лишь улыбнулась ей:
— Подарок для сестры.
Мы вышли из магазина, и только тогда мама выключила вибратор.
— Ну что, Викуся? — она обняла меня за талию. — Понравилось быть девочкой на людях?
Я прижалась к ней, чувствуя, как дрожу.
— Да...
— Тогда жди вечера, — она засмеялась. — Там будет ещё интереснее.
Кондиционированный воздух салона обволакивал кожу прохладным шёлком, смешиваясь с густыми ароматами лака для волос и женских духов. Мама вошла первой, её бедра плавно покачивались в обтягивающем платье, а каблуки отбивали властный ритм по мраморному полу. Я шла следом, чувствуя, как кружевные трусики впиваются в нежную кожу, а вибратор на минимальной мощности заставляет бёдра слегка подрагивать при каждом шаге.
— Нас ждут, — мама обернулась, и её губы растянулись в том самом хищном полуулыбке, от которой у меня всегда слабели колени.
Администратор — стройная брюнетка с искусно подведёнными глазами — замерла, переводя взгляд с мамы на меня.
— Двойной... макияж? — её голос дрогнул на последнем слове, когда она заметила, как моя рубашка приоткрывает кружевной край бюстгальтера.
— Двойное преображение, — мама провела ладонью по моей спине, пальцы скользнули чуть ниже талии, заставляя меня вздрогнуть. — Мы хотим быть... одинаковыми.
Нас провели в VIP-кабинет с панорамными зеркалами. В их отражении я видела две похожие фигуры: маму — роскошную, уверенную, с соблазнительным изгибом губ, изящными формами и себя — её маленькую копию, трепетную, с учащённо вздымающейся грудью.
— Снимай верх, — мама шепнула мне на ухо, пока парикмахер готовил краску. — Пусть видят, какая ты
Летний грех в своей квартире