мы не женаты. Как она может флиртовать так открыто? Сидит там, прижимается к нему, ее рука на его ноге, а он трогает ее... Это же моя жена!" Его лицо слегка нахмурилось, шампанское в бокале показалось вдруг горьким, и он сжал кулак под водой, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Ревность жгла внутри, как огонь, — он видел каждое движение: как Марина наклоняется, ее волосы падают на плечо Сергея, как ее губы шепчут что-то интимное, вызывая его улыбку, как их тела соприкасаются, скрытые водой, но он знал, что там происходит, по тому, как ее дыхание учащается, по легким вздохам. "Почему она не смотрит на меня? Я здесь, рядом, а она полностью поглощена им. Это несправедливо — после всего, что мы пережили сегодня, она так легко отдается флирту." Его мысли кружили, ревность смешивалась с возбуждением, ведь зрелище было эротичным, но боль в груди не утихала, он отхлебнул шампанское, пытаясь заглушить чувства, но оно только усилило горечь. Он сжал челюсти, стараясь не показать, но его глаза выдавали все — они метались от Марины к Сергею, фиксируя каждое касание, каждый шепот, и внутри росло ощущение предательства, смешанное с желанием вмешаться или, наоборот, отступить.
Антон, сидевший напротив и заметивший перемену в выражении лица Михаила — его напряженные плечи, сжатые губы и взгляд, полный ревности, — усмехнулся понимающе и решил вмешаться. Он отставил бокал на край джакузи, вода плеснула слегка, и наклонился вперед, его мускулистый торс блестел от влаги, капли воды стекали по груди, собираясь в ложбинке между pectorals. "Миша, я вижу, тебя что-то беспокоит. Ревнуешь к тому, как Марина общается с Сергеем? Не стоит, друг. Позволь мне рассказать тебе о нас с Леной. Мы с ней давно в свободных отношениях — уже лет пять, наверное. Это началось, когда мы осознали, что традиционный брак душит нас рутиной: те же позы, те же разговоры, угасающее желание. Мы решили открыть двери — позволить друг другу экспериментировать, встречаться с другими, делиться опытами. И это не ослабило нашу связь, а, напротив, спасло брак. Теперь мы возвращаемся друг к другу с новыми историями, свежим возбуждением, и наши ночи становятся жарче. Нет ревности, потому что мы доверяем — это как приправа к основному блюду, без нее все пресное. Мы обсуждаем все: кого встретили, что пробовали, и это сближает нас эмоционально и физически." Лена, услышав это, кивнула, ее рука коснулась руки Антона под водой, пальцы переплелись, и она добавила: "Верно, милый. Свобода — это ключ. Без нее мы бы развелись давно, а так наш брак крепче, чем когда-либо. Миша, попробуй посмотреть на это иначе — это не угроза, а возможность." Михаил задумчиво кивнул, потягивая шампанское, его ревность слегка утихла от слов, но не полностью, особенно когда Марина чмокнула Сергея в щеку, ее губы задержались на миг, оставляя влажный след, и ее смех зазвенел в воздухе, эхом отражаясь от деревянных стен.
Затем Антон продолжил, его тон стал более личным и откровенным, глаза загорелись энтузиазмом, он откинулся назад, позволяя воде ласкать кожу, и заговорил, жестикулируя руками, разбрызгивая капли. "Кстати, о свободе... Я бисексуал, и не стесняюсь этого. Это часть меня с юности — я наслаждаюсь как женщинами, с их мягкостью и изгибами, так и мужчинами, с их силой и прямотой. И знаешь, Миша, я верю, что большинство людей на самом деле бисексуалы, просто общество навязывает нам эти дурацкие ярлыки и запреты. Подумай о биологии: наши тела реагируют на стимулы независимо от пола — прикосновение, запах, взгляд могут
Колготки