Ладно, хорошо, постелю на диване, — сказала я и ушла на кухню.
— Спасибо, Соф, — крикнул Костя.
Соф, что за бред, меня ещё никто так не называл, а теперь этот явился и называет меня Соф, может, мне не нравится, так когда называют, но блин из его уст звучит так ласкающие: Соф... В кармане зазвонил телефон, это была Марина.
— Привет, — ответила я.
— Привет, — сказала она. — Как дела? Костя приезжал?
— Всё в порядке, да, Костя приезжал, забрал конверт, — сказала я.
Я не стала говорить, что он остался на ночь.
— Ну, и хорошо, ладно, пока, — сказала Марина и отключилась.
Вечером мы поели, и я пошла в спальню за постельным бельём. За вечер Костя ничего не говорил, только смотрел на меня, и к лучшему, что молчал. Я взяла постельное бельё и пошла в гостиную. Костя уже сидел на диване с листком бумаги, что-то писал.
— Вот, я положу сюда, — сказала я.
— Спасибо, Соф, сам расстелю, — сказал он.
Я хотела возмутиться, что он меня называет Соф, но промолчала. В ответ я улыбнулась и взяла свой ноутбук, который лежал на журнальном столике.
— Ну, спокойной ночи, — сказала я и развернулась.
— Постой, — сказал он.
— Что ещё? — возмутившись, сказала я.
— Послушай, что я сочинил, — сказал он. — Прекрасная, как ангел, спустившийся с небес. Чарующий архангел, как из волшебных пьес. Глаза твои — алмазы, горят во тьме ночной. А губы твои — стразы, блестят, как свет дневной. Ох, как же ты прекрасна... Как утренний рассвет! Ты, девушка, потрясна, тебя красивей нет!
Я стояла, молчала, не знала, что сказать.
— Ну как тебе? — спросил он.
— Да иди ты, — сказала я и убежала в спальню.
Мне ещё никто стихов не писал, и у меня просто дар речи пропал, как он там сказал, «Прекрасная, как ангел»... Это было так потрясающе, так написано, он классно сочинил. Побыв в спальне, я отправилась на кухню, когда я зашла туда, там стоял Костя, обмотанный по пояс полотенцем. Ого, вот эта спина — вау.
— Что, нравится моё тело? – вдруг услышала его голос.
Я помотала головой.
— Рот закрой, – сказал он.
Я не поняла, о чём это он, но, оказалось, я стояла глазела на его тело с открытым ртом.
— О, даже слюнка потекла, – произнёс он и коснулся пальцем возле уголка рта.
Он так близко смотрит в мои глаза, вот сейчас он меня поцелует, думала я, но потом я опомнилась, что я фантазирую, поцелует? Да бред, и отшатнулась от него.
— Ничего я на тебя не пялилась, – сказала я. – И вообще, я думала, ты уже спишь.
— Да, стояла с открытым ртом, смотрела на меня не моргая, и из твоего ротика потекла медленно слюнка, и да, я не сплю, потому что был в душе, вот решил попить чай и пойти спать, – сказал он.
Я ничего не ответила, развернулась и ушла в спальню, постояв у окна, я пошла в ванную комнату, на стиральной машинке я увидела его боксеры, он что, под полотенцем без трусов? Я взяла его трусы и пошла на кухню, и швырнула ему трусы.
— Можно по квартире не расхаживать голяком без трусов, – сказала я.
— Но я в полотенце, – сказал он.
— Хотя бы ходи в трусах, в полотенце и в трусах, – сказала я.
— Да, правда, а кто сегодня дверь открыл в одном полотенце, а потом вообще оно у тебя с тебя упало, – сказал он.
Моя мать - извращенка. Часть 1