Он подошёл ко мне и, прежде чем я успела что-то сказать, чмокнул в губы. Я хотела возмутиться, но он уже быстро ушёл. Я поужинала и пошла в гостиную. На столе лежал свежий лист бумаги. Я взяла его и начала читать:
«Хочу быть дерзким, хочу быть смелым. Из сочных гроздей венки свивать. Хочу упиться роскошным телом. Хочу сорвать с тебя одежду! Хочу я зноя атласной груди. Мы два желания в одно сольём. Уйдите боги! Уйдите люди! Мне сладко с нею быть вдвоём! Пусть завтра и мрак, и холод. Сегодня сердце одам лучу. Я буду счастлив! Я буду молод! Я буду дерзок! Я так хочу!»
Я собрала три листка и отнесла их в спальню. Положив их в стол, я задумалась. Интересно, Марина знает, что у её брата талант сочинять стихи? Или он никому их не посвящал? Взяв вещи, я пошла в ванную комнату. Набрала ванну и улеглась в неё, закрыв глаза. Вода была тёплой и расслабляющей, но мысли всё равно не давали мне покоя. Строчки стихов всплывали в голове. Вдруг раздался дверной звонок. Кто-то настойчиво жал на кнопку. Я вылезла из ванны, накинула халат и пошла открывать. Странно, кого на ночь глядя принесло? Марина вроде не собиралась приехать.
— Иду, — крикнула я, подходя к двери.
Открыв дверь, на пороге был Костя. Да, блин, пришёл на ночь глядя.
— А я к тебе, – сказал он.
— Вижу, – ответила я.
— Думал, и правда думал, что не смогу у тебя остаться, но дела решили, и вот я здесь, – сказал он.
— Ясно, – сказала я. – Кстати, спасибо за стих.
— Видела, ну как он тебе? – спросил он.
— Ничего, нормально, – ответила я.
— Ты сегодня дверь открыла в халате, – сказал он, проходя в прихожую и снимая обувь.
— Ты надеялся, что буду в полотенце или без него? – спросила я, захлопывая за ним дверь.
— Ну да, – ответил он, вешая куртку на вешалку.
Я ничего не сказала, пошла заново расстилать ему постельное бельё, которое убирала вечером в надежде, что он больше не заявится переночевать.
— О, а где мои листы со стихами? – спросил Костя, поглядывая на журнальный стол.
— Выкинула, – сказала я, уже застилая постель.
— Ясно, ничего, я ещё напишу потом, – сказал Костя и начал раздеваться, снимая рубашку, расстёгивая брюки.
— Что ты делаешь? – спросила я, глядя на него.
— Собираюсь в душ, – ответил он, продолжая раздеваться.
Я не стала говорить, что сохранила те три листа, что он писал. Костя стоял в одних боксёрах. Всё-таки у него красивое телосложение: пресс, грудные мышцы, мощные сильные руки и ноги тоже хороши, а спина какая, просто загляденье.
— Закрой рот, – прошептал он мне на ухо, подойдя ближе.
Я хотела сказать что-то, но потом опомнилась. Я опять стояла пялилась на него с открытым ртом. Да, чёрт, он уже снял боксёры. Я так на него загляделась, что не возмутилась, что он передо мной голый во второй раз. Костя подошёл ближе и дотронулся до моего кончика носа пальцем, а затем, улыбаясь, ушёл в душ. Я ушла в спальню, но спустя несколько минут вернулась. Может, он голоден, надо было спросить.
— Ты голоден будешь что-нибудь? – спросила я, подойдя к ванной комнате и постучавшись.
— Входи, открыто, – сказал он.
— Ты голоден будешь что-нибудь? – снова спросила я, открывая дверь.
— Эх, а я думал, пришла мне спинку потереть или член мой своим ротиком приласкать, – сказал он, глядя на меня с улыбкой.
Вальриса. Компромисс (часть 1)