мокрой промежностью на топорщащийся в офицерских брюках отросток и прикрыв глазки, обняла его губы своими.
Я со всей страстью целовала своего Ваню и самозабвенно тёрлась о его каменный стояк, до тех пор, пока он не задрожал как заяц и сжимая ладонями мою попочку не спустил себе в трусы.
«Вот же облом!... А я то и не успела!»
Тереться дальше о стремительно опадающую сосиску не было никакого смысла и я, разочарованно вздыхая слезаю, сажусь рядом и переводя дыхание стараюсь успокоиться.
На моё удивление, только что кончивший в собственные брюки Ванечка, несмотря на свою скромность, решается меня отблагодарить и глядя мне в глаза, опускается передо мной на колени, запускает руки мне под юбку и деликатно стягивает мои трусики вниз. Я, вроде, как и пыталась сначала держаться за резинку, но особенно не усердствовала и уступила.
И вот Ванино лицо прямо напротив моей пушистой прелести, прикрытой только лишь ладонью.
Раскрасневшиеся и возбуждённые, мы с тяжёлым дыханием смотрим друг на друга:
— Позволишь мне?
— Только языком.
— А ты мне покажешь где?...
Я утвердительно киваю и несмело убираю свою руку. Горячее дыхание и язык партнёра обжигают меня внизу. Я вся дрожу, пока Ваня, как несмышлёный котёнок облизывает всё подряд, в поисках моей заветной бусины.
Мои давно уже подружившиеся с ней пальчики, легко указывают путь и вот наконец Ванин язык и губы находят своё лакомство и мой протяжный стон вырывается из груди. Подавая бёдрами вперёд, я выгибаюсь и обнимая моего первого в жизни любовника руками за затылок, ёрзаю своей истекающей соками киской у него на лице.
«Ох ма! Как же это великолепно!»
Ваню больше не нужно учить, он всё схватывает на лету и его руки уже гладят мою попу, грудь и животик, а язык и губы продолжают неутомимо лизать и чуть прикусывать, от чего я подмахиваю всё яростней и теку всё сильнее.
Я чувствую, что это становиться уже не выносимо, не прилично приятно, ещё буквально пара движений и будет взрыв:
— А-ах, Ваня... Ванечка... я сейчас... сей-ча-ас!
Совершенно не контролируя своё поведение, я, буквально со звериным рыком, кончаю и сжимая ляжками лицо своего мужчины, топлю, обильно помечая его своим любовным нектаром. Ване не чем дышать, он задыхается, но продолжает настойчиво массировать губами клитор, продлевая моё удовольствие.
— О, да, да-а!
Это так ярко и хорошо, как никогда раньше. Мне, конечно, не с чем сравнивать, но добыть что-то подобное рукой мне ещё ни разу не удавалось.
Вика, уже не один раз кончила и прямо сейчас сдаивала Ваниного брата себе в ротик, а он во все глаза пялился на мои голые ножки, ёрзающую на лице его брата попочку и трепещущий от приятных конвульсий животик. Мне жутко стыдно, но делать хоть что-то уже совсем нет сил.
Ванин член снова стоит и уже готов в меня ворваться, но как бы мне не хотелось, я не разрешаю. Отпуская его раскрасневшееся лицо, сжимаю ляжки вместе и поворачиваясь на бок натягиваю трусики обратно, принимая защитную позу.
— На этом всё... Вань. Я не занимаюсь сексом до свадьбы.
Иван вытирает полотенцем своё лицо.
— Я готов жениться хоть завтра,. .. если ты поедешь со мной на север.
— Так вот просто?... Это что шутка такая?
— Вовсе нет. Лена Иванова, ты готова стать женой офицера подводника?
Ситуация мало того, что крайне неожиданная, но ещё и требующая вполне конкретного решения. Не знаю почему, но я долго не раздумывала и согласилась.
Дольше то ломалась как раз Вика, получившая от своего Коленьки такое же предложение. Николай Полинеску, служивший офицером на эсминце типа «Нансен», не так давно развёлся со свой неверной женой и так
При графине