не замечая ничего вокруг, сосала член все больше и больше распаляясь, а с другой ее сын страстно вылизывал мне зад.
От возбуждения я обхватил голову казашки и стал трахать ее горло. Моя женщина издавала хлюпающие звуки, когда член проникал в ее глотку, но было видно, что алкоголь выполнил функцию анестетика и почти никакого дискомфорта она не испытывала.
Алуа стонала от возбуждения, а ее рука в это время теребила клитор.
— Теперь на кровать. – подняв за плечи мою казашку я переместил ее на спальное ложе и поставил на четвереньки от чего она сразу задрала попку вверх, обняв руками подушку.
— Давай лубрикант. – махнув рукой в сторону тумбочки скомандовал я Габиту. – И сам становись рядом.
— Доверься мне. - увидев на лице парня испуг, успокаивающим тоном прошептал я. – Ты же всегда этого хотел.
На его лице в этот миг пролетело множество эмоций. Мне был понятен его страх. Если мать не примет его, таким какой он есть, то это, как минимум, поставит крест на всех достижениях в этом направлении, его мечты будут разрушены. Мать не откажется от него, но со мной она порвет и ему только и останется что скучать по былым временам. Подумав пару секунд, он робко кивнул, быстрым движением руки он вытащил пробку из задницы, затем занял позицию рядом с матерью.
Казалось, Алуа не обратила на него никакого внимания, лишь призывно виляя своей шикарной задницей, закрыв при этом глаза.
Выдавив смазку на обе руки, я отбросил лубрикант на кровать.
Смазка оказалась прохладной от чего анусы моих девочек сначала сжались, но от ласки пальцами призывно раскрылись, требуя большего.
Решив не церемониться, я вставил сразу пару пальцев в эти уже порядком растраханные дырочки.
Комната наполнилась стонами удовольствия матери и сына. Добавив третий палец, я принялся старательно трахать их попки повышая градус удовольствия.
Алуа старательно натирала пальчиками свой клитор в то время пока ее сын надрачивал свой стручок.
Решив, что их попки готовы я встал на кровать, зависая над попкой моей любимой и, приставив головку ко входу медленно погрузился на половину в недра ее прямой кишки.
Постепенно стал входить глубже в Алуа увеличивая амплитуду движений, от чего она, крепко обхватив руками подушку сладко застонала.
Трахая зад моей казашки, я хлопнул по заднице Габита, который по-девичьи вскрикнул, покорно ожидающего своей очереди.
Повернув голову в сторону матери он внимательно наблюдал, как меняется мимика ее лица от буравящего прямую кишку поршня.
Мне же оставалось только кайфовать. После бурного дня в квартире Вероники, страстного минета матери я мог сейчас долго не кончать, как мне казалось, трахать их дырочки чуть ли не до самого утра.
— Моя вторая сучка готова принять член? – спросил я у него, засунув предварительно пару пальцев в его раскрытую попку.
— Всегда готова! – в предвкушении прохрипел он от волнения.
Он очень волновался из-за того, что сейчас Алуа откроет глаза и увидит, как ее мужчина трахает его в зад.
Быстро переставив ноги, я еще раз хлопнул по попке Габита и вошел в него почти на половину.
— Ааааа! – тоненьким голоском запищал он, принимая в себя мой ствол.
Не церемонясь особо с его задницей, я стал трахать его, быстро наращивая темп.
Мои яйца громко шлепали о его попку, а член на всю глубину проникал в него, открывая новый поток слов, порожденных его похотью.
— Да! Долби меня в жопу! Ааааааах! Жестче, Игорь! Умоляю, растяни меня! – стонал он возбужденно выкрикивая. – Я твоя сучка! Я твоя анальная шлюха! Да! Да! Да!
В этот момент глаза Алуа открылись. Она смотрела на то, как ее сын выкрикивает эту
Хроника "Розового пляжа"