все еще были белые кроссовки, которые служили ей повседневной рабочей обувью. Я посмеялся про себя над тем, как нелепо они смотрелись, когда она стояла почти обнаженная.
Под платьем у Пэт были маленькие кружевные трусики. Я опустился на колени и подул горячим воздухом в вырез ее трусиков, позволяя теплу проникнуть глубоко в ее тело, как раз туда, где находились ее клитор и влагалище. Она застонала еще немного, пока я не выдержал и не стянул женские трусики с ее ног.
Пэт сбросила туфли и стояла передо мной обнаженная. Теперь она возилась с пуговицами на моей рубашке и ремне одновременно. Она не могла раздеть меня достаточно быстро. Она тяжело дышала в предвкушении, снимая с меня каждый предмет одежды.
Когда мы стояли обнаженные, мы оба отстранились друг от друга и впервые внимательно изучали друг друга. Единственным источником света в закусочной были пара неоновых вывесок снаружи, уличный фонарь и отблески фар проезжающих мимо машин. Пэт была красавицей: около 150 сантиметров ростом, стройные ноги, великолепная полная грудь с ареолами размером с серебряный доллар, округлая попка и лицо, к которому стремились большинство моделей.
Я прошептал ей о своем желании, и она бросилась в мои объятия, намеренно прижав мой член к своему животу, когда я наклонился, чтобы поцеловать ее. Я поднял ее маленькое тельце и посадил на стойку закусочной всего в метре от кассового аппарата. Это движение привело к тому, что ее киска оказалась точно на высоте моего члена. Пэт раздвинула ноги и притянула меня к себе, обхватив обеими ногами мое тело. Одной рукой я прижал свой твердый член к ее киске, втирая в него немного быстро вытекающих женских соков.
А потом я оказался внутри нее. Пэт уперлась пятками в край столешницы, и ее влагалище толкнулось в меня. То, как она толкалась в меня руками, также толкало ее груди вперед, к моей груди. Мой член глубоко погрузился в тепло ее гнездышка, когда я наклонился, чтобы поцеловать ее. Когда я вошел в нее, глаза Пэт стали размером с блюдца. Она прошептала мне: - Боже мой, ты такой огромный. С тобой так хорошо. - Ее учащенное дыхание продолжалось. Теперь оно было более слышным и явственным. Она могла слегка толкаться взад и вперед этим рычагом, что она и сделала, когда я начал медленно входить в нее. По словам Ким, нужно было двигаться медленно, это растягивало занятие любовью и усиливало интенсивность оргазмов. Судя по моему ограниченному опыту, она была права. До этого у меня было две скорости: включенная или выключенная.
Благодаря Ким секс стал для меня духовным переживанием. Актом, не ограниченным жесткими рамками вожделения. Поскольку я узнал о тантрическом сексе чуть больше месяца назад, я стал рассматривать занятия любовью как способ соединения двух прекрасных физических тел в единое духовное целое. Я обрел новую энергию в физическом единении: силу, которая поднимает меня не только до оргазма, когда я "отрываюсь по полной" в какой–нибудь киске, но и энергию, которая уносит меня ввысь, в некое высшее пространство - туда, где я действительно ощущаю связь с великой Вселенной.
Я шепотом поделился своими мыслями с Пэт, и с каждой фразой она все сильнее и сильнее прижималась ко мне, наконец-то испытав не только один оргазм, но и серию оргазмов, которые начали сливаться по мере того, как мы активно соединялись. Я был уверен, что в закусочной никогда не слышали таких стонов или звуков сексуального возбуждения.
Я поднял Пэт со стойки, в то время как мой член оставался глубоко погруженным в ее тело. Я отнес ее в кабинку
Час в Лас-Вегасе