который я когда-либо видел. Перед ним сидели двое мужчин в повседневной одежде и нажимали различные кнопки управления, чтобы настроить звук, который они уже записали. Перед ними, по другую сторону стеклянной стены, в большой студии звукозаписи стояли девять музыкантов и слушали запись. Двое бэк–вокалистов – мужчина и женщина - также сидели на высоких стульях в студии и слушали запись. У каждого инструмента и певца был свой собственный микрофон, и там было место еще для нескольких певцов или инструментов.
Все в диспетчерской приветствовали Кристал улыбками и объятиями. О ее опоздании не упоминалось. Кристал познакомила меня с Терри Россом – своим агентом, Дэном – своим публицистом, Беном и Уэйном, гуру в области управления, Дэйвом – своим продюсером и Эриком, агентом музыкальной компании, с которой она подписала контракт. Она с энтузиазмом помахала группе и певцам по ту сторону зеркального стекла, и все они с улыбками помахали в ответ. Я мог бы сказать, что Кристал всем понравилась.
Дэйв и Кристал устроились рядом со мной. Он рассказал о песнях, которые хотел "записать", и о том, как далеко продвинулась группа в работе над музыкальными треками. Я услышал совершенно новые слова о музыке и звукозаписи, с которыми раньше не был знаком. Я находил это увлекательным, но у меня было много вопросов о том, что происходит.
Через несколько минут Кристал взяла ноты и отправилась в студию. Участники группы вышли, как я предположил, на перекур. Бен объявил, что начинает инструментальную композицию для "Кантри-девушки", и из его комментариев я понял, что они работали над песней несколько дней назад.
Кристал разложила ноты на подставке перед собой и надела большие наушники. Бен нажал кнопку на панели, и мы все смогли услышать музыку песни без вокалиста из динамиков в диспетчерской. Кристал беззвучно произносила слова на протяжении всей песни и делала несколько танцевальных па. У нее было серьезное и сосредоточенное выражение лица. Я мог бы сказать, что она была профессионалом в своем пении и серьезно относилась к своей работе.
В конце песни из динамиков раздался голос Кристал: - Хорошо. Я думаю, что готова попробовать это снова, когда ты будешь готов.
Бен сказал: - Мы готовы... и мы начинаем играть музыку через пять, четыре, три, два и... - Он обвел рукой студию, показывая, что запись началась.
Заиграла музыка, и из динамиков донеслись четыре такта чистого голоса Кристал. Я был поражен качеством ее голоса и тем, как хорошо она исполнила песню. Я не услышал ни одного пропущенного слова или такта на протяжении всего исполнения. В ее голосе была легкая резкость, которая отличала ее от певиц в стиле кантри. У этой девушки было "это". У нее был такой же выразительный голос, как у Ребы Макинтайр или Долли Партон, и эта черта сослужила ей хорошую службу и обеспечила долгую карьеру. Насколько я мог судить, песня тоже была идеальной.
Я думаю, другие люди вокруг меня тоже решили, что ее пение получило оценку "5+", потому что примерно через десять секунд после того, как она закончила песню, все зааплодировали. Голос Бена прорвался сквозь аплодисменты: - Ух ты, дорогая, это было прекрасно. Ты справилась. Кто-нибудь считает, что нам нужно повторить? - Молчание, последовавшее за его вопросом, подтвердило ответ.
Кристал вернулась в диспетчерскую с нотами. Дэйв поздравил ее с хорошо проделанной работой и вручил ей другую песню. Она изучила ноты и слова на страницах. Я увидел название песни в верхней части первой страницы: "Техасский рассвет". Пока они просматривали музыку, строчка за строчкой, она задавала ему вопрос о том, какого настроения он хочет, или
Как девочку