меня еще более сильную боль в той части моего тела, которая располагалась на полпути вниз.
Я с улыбкой посмотрел на нее, когда мы отстранились друг от друга. Я спросил: - Ого. Неужели все женщины в твоей семье с таким энтузиазмом приветствуют давно потерянных братьев по студенческому братству?
Боб рассмеялся и сказал: - Я объясню это чуть позже. А пока что бери свои вещи – позволь мне помочь – и заходи внутрь. Я собираюсь выпить вина. Что тебе предложить?
Мы сидели и пили коктейли – Джун и Джен присоединились к нам, и в конце концов еще один мужчина по имени Джим тоже вернулся домой со своей работы в "Альперионе". Он также получил приветственные объятия и поцелуи от обеих женщин. Чтобы избежать путаницы, я вызвался стать Джеймсом на время своего визита. В конце концов Боб разжег гриль и приготовил нам на ужин курицу и стейки. Счастливый Бенджамин сидел перед телевизором на диване, откуда все могли за ним наблюдать.
Я объяснил Бобу, что хотел бы поработать на следующий день над своим мотоциклом, потому что на определенных скоростях он работает с трудом. Он удовлетворил мои потребности, оставив свою машину в одном из отсеков гаража и помогая мне перетащить мотоцикл в укрытие. Он восхитился ремонтом мотоцикла и выразил свое желание ездить "на двух колесах".
В ходе нашей вечерней беседы я узнал, что жена Боба, Триш, по-прежнему работала в Бостоне и почти каждую неделю приезжала сюда на три-четыре ночи. Он ожидал, что Триш вернется домой на следующий день после обеда. Я был знаком с его женой Триш. Мы с Бобом много лет назад были шаферами на свадьбах друг друга, и хотя я видел Боба во время некоторых своих поездок за последние десять лет или около того, я не видел Триш со дня их свадьбы.
После ужина я попытался выяснить, кто из членов семьи кому приходится. Боб все еще был женат на Триш, но Джун чуть ли не сидела у Боба на коленях, поглаживая его бедро, и, возможно, даже больше, когда я смотрел в другую сторону. Джим сидел, уютно обняв Джен, которая переоделась в повседневную одежду, и соблазнительно поглаживал ее по плечу и спине.
Я уже понял, что Джун определенно была матерью Бенджамина, поэтому вежливо задал вопрос Бобу в сторонке, пока Джун слушала: - Ты отец Бенджамина?
Боб и Джун рассмеялись и указали на Джима: - Нет, это он. - Боб сказал: - Ты знаете, у нас с Триш дети уже выросли: Дэвид еще учился в колледже, а Джули, представляешь, только что поступила на юридический факультет в Чикаго.
Я попытался скрыть свое замешательство, задавая больше вопросов о Бенджамине: - Ему два года. Это нормально, что он так много болтает в таком возрасте? - Я направил нашу часть беседы на несколько вопросов о развитии ребенка, к большому удовольствию четырех взрослых, которые, казалось, обладали частичкой Бенджамина.
Отношения в их кругу ставили меня в тупик, и я задавался вопросом, как много Триш знала о шалостях, которые, по-видимому, происходили, когда ее не было дома. Я надеялся, что не попал в какую-нибудь неловкую и недавно возникшую "семейную ситуацию". Было бы просто удачей оказаться рядом, когда в семье произошел какой-нибудь взрыв. Мое недоумение усилилось, когда Джен объявила, что собирается отправиться спать, потому что у нее назначена встреча за завтраком.
Джен встала и подошла к Джиму сзади. Она наклонилась и страстно поцеловала его. Я не расслышал, что она сказала, но, судя по тому, как Джим с улыбкой посмотрел на нее в ответ, это было соблазнительное
Реальная ситуация в поезде