аккордами, и добавляя ей немного фона. Мы звучали хорошо.
Когда мы закончили, я сказал: - Внеси это в список на сегодня.
Шей расплылась в широкой улыбке. - Ты сделаешь это? - взволнованно спросила она, практически подпрыгивая на месте.
— Да. Милая, кто-то подшутил над тобой по поводу твоего таланта и способностей. У тебя приятный голос. Ты можешь далеко пойти одна. При удачном раскладе, я думаю, ты могла бы даже попасть в чарты и заняться чем-то большим, чем просто бродяжничать, зарабатывая на жизнь выступлениями по выходным. Если бы ты смогла приехать в Нэшвилл, я думаю, что смог бы приобщить тебя к музыкальной сцене. Я мог бы, по крайней мере, представить тебя своему агенту и нескольким другим людям. Я знаю, что ты им понравишься, и они направят тебя к нужным людям, чтобы у тебя что-то получилось.
Я получил крепкие объятия и поцелуй за эти слова, после того как она внимательно посмотрела мне в лицо, чтобы убедиться, что я говорю серьезно. Затем она села, внимательно ожидая моих дальнейших указаний. Поцелуй серьезно отвлек меня на несколько секунд. Я задумался... подожди, пока отложим это.
Вместо того, чтобы инструктировать, я подсказал ей: - Если бы ты просто наняла меня для участия в этом концерте, что бы ты хотела, чтобы я сделал сейчас?
Шей сказала: - Ну, мы бы вместе просмотрели цифры, которые нам известны.
— А если из этого не получится полноценной вечерней программы?
— После этого я выберу песни, которые буду петь в одиночестве, чтобы заполнить пробелы.
— Тогда сделаем это.
Она сказала: - Хорошо. Давай с начала список. Ты знаешь, что стоит под номером один? - Я заметил, что она немного выпрямилась, когда взяла ситуацию в свои руки.
Остаток дня, с несколькими перерывами, мы работали над списком. К счастью, как я ей сказал, я знал много песен, потому что исполнял их с Кристал или знал их по более раннему периоду своей жизни. Мы выбрали песни, которые я знал или в которых чувствовался явный мужской колорит. В итоге у нас в списке было тридцать семь песен: двадцать я мог бы сыграть в той или иной форме, а семнадцать Шей могла бы исполнить одна или, возможно, со мной на заднем плане. Нам пришлось бы работать с восьми часов до полуночи, с двумя получасовыми перерывами - то есть мы могли исполнять музыку три часа подряд.
Мы поговорили о том, как удлинить песни, чтобы они не были трех- или четырехминутными, и какой диалог между песнями мы бы сделали. Затем я подкинул ей интересную идею: - К тебе когда–нибудь присоединялись другие зрители на сцене? Пели или играли на инструментах?
Шей рассмеялась: - Только когда они напиваются в стельку и хотят оторвать кусочек от моей задницы. О чем ты говоришь?
Я сказал: - После первого получаса зрители привыкнут к нам. Нам нужно изменить темп, предложив что-нибудь другое. Один из нас должен спросить, есть ли у кого-нибудь музыкальный инструмент, который, возможно, захочет присоединиться к нам и спеть несколько песен. Это маленький городок. Могу поспорить, что многие жители знают друг друга.
— Это отличная идея! Но что, если никто не выйдет?
— Мы просто продолжаем заниматься своими делами, но стараемся привлечь аудиторию. Ну, знаешь, попросить их спеть припев к какой-нибудь песне и так далее. Воспроизвести это на слух.
В шесть мы сделали перерыв на ужин. Пока мы ждали заказ, я сделал пару звонков по местному телефону. Мне нужно было сделать подарок – важный… даже более важный, чем шина. Мне также нужна была одежда в западном стиле, чтобы дополнить мой
Туалет рядом с рынком