дороге на долгие отрезки пути. Отсутствие других легковых и грузовых автомобилей на дороге беспокоило меня. Я задавался вопросом, знают ли они что-то, чего не знаю я. Я остановился заправиться, но там никто не смог добавить ничего нового к уже известному мне прогнозу погоды. Они объяснили отсутствие транспорта штормовым воскресеньем. Выезжая оттуда, я заметил несколько русел рек. Большинство из них были сухими, но достаточно широкими, чтобы по ним протекало значительное количество воды.
Около четырех часов пополудни на западе я увидел начало грозы. Косые струи дождя падали на землю из-за темного облака. Казалось, что вирга вокруг меня падала из облаков над головой – дождь из облаков, который испарялся, не достигая земли. Одна вещь, которую я запомнил из курса метеорологии, который я изучал во время подготовки к специальным операциям, заключалась в том, что вирга часто создавала вокруг себя грозовые ячейки, увеличивая объем облаков до огромных кучевых монстров, которые содержали миллион кубических метров перенасыщенного воздуха и тонны воды. Результаты часто могут быть катастрофическими.
Я помчался по шоссе, торопясь добраться до мотеля до того, как начнется сильный дождь.
Я не успел.
Примерно в трех километрах к северу от межштатной автомагистрали 70 меня настигли первые капли дождя – крупные капли воды с громким шлепком попали на мотоцикл, маску на шлеме и кожаную куртку. Я почувствовал, как они жалят меня даже сквозь джинсы, когда я врезался в них на скорости сто километров в час. Их было немного, но, когда я въехал в них, они показались мне достаточно значительными, и мне пришлось сбавить скорость.
Я огляделся в поисках укрытия и увидел съезд на сельскую дорогу – шоссе штата 143. Мое шоссе пересекалось с дорогой парой солидных мостов – один на север, другой на юг, поэтому я решил, что смогу спрятаться под одним из мостов и оставаться сухим, пока не пройдет буря. Если бы стало еще хуже, я всегда мог бы просто перетерпеть это, проехать последние десять километров до мотеля и промокнуть насквозь.
Я съехал с шоссе, повернул налево у подножия съезда и только успел скрыться под защитой эстакады, когда мимо пронесся фронт бушующей неподалеку грозы. По району пронесся сильный ветер, скорость которого достигала более семидесяти километров в час, а может, и выше.
Я припарковал свой мотоцикл на обочине щебеночной дороги под мостом, а затем понял, что порывы ветра были достаточно сильными, чтобы его могло перевернуть, несмотря на его вес. Я видел, как мотоцикл раскачивается на подножке. Предвидя, что мотоцикл может перевернуться, я поставил его рядом с опорой моста, отвязал свой спальный мешок от передней части, устроил на земле подушку и осторожно положил мотоцикл на бок, чтобы ничто не поцарапало красивую краску на баке или хромированные аксессуары.
**********************************************
Под мостом был крутой склон, выложенный брусчаткой, ведущий к нижней части шоссе, по которому я ехал. Чем выше поднимался склон, тем меньше вероятность того, что проливной дождь проникнет внутрь. Я пробежал примерно половину подъема по склону и сел, надеясь, что гроза быстро пройдет, и я смогу снова тронуться в путь. Слева от меня открывался вид на запад, а справа, под мостом, на полосу движения, ведущую на север и восток.
На западе небо потемнело еще больше. Более того, цвет неба стал "странным" – что-то среднее между коричневым цветом почвы в этом районе и темно-зеленым. Нижняя часть облака выглядела странной, пухлой и пятнистой, почти как снимок пузырящейся расплавленной лавы, только перевернутый.
Я увидел первое воронкообразное облако всего через шестьдесят секунд после того, как сел. На западе, в паре километров от меня, из темных облаков
О мечте и о жизни