удовольствия друг другу, а также к тому, чтобы разделить себя на вечеринке.
Анна теперь регулярно получала мои электронные письма с откровенными комментариями. Я не был уверен, но я отправил ей достаточно эротических "отчетов о проделанной работе", и был уверен, что получил бы от нее выговор, если бы она захотела, чтобы это прекратилось. В письмах, которые я получил от Анны, не упоминались мои подвиги или мои электронные письма. Она рассказывала мне о своей жизни и в течение нескольких недель задавала вопросы о продаже родительского дома. Из некоторых заявлений было ясно, что она их читала. Она просто не комментировала их. Скорее всего, по мере того, как электронные письма о моих сексуальных ситуациях становились все более наглядными, я предположил, что ее молчание было ее молчаливым одобрением и что она хотела услышать, что именно я делаю. Таким образом, я стал более наглядным и подробным. Из-за вечеринки в честь Хэллоуина это письмо может показаться излишним. Ну, за исключением, может быть, того, что я поделился с ней своими подвигами в Оклахоме.
У меня росло желание увидеть Анну и покончить с этим путешествием. Больше всего я скучал по ощущению дома. Я отказался от дома в Кембридже, в которой мы жили с Карен. Прожив в нем несколько месяцев, я выставил родительский дом на продажу, и через пару месяцев дом был продан. У меня не было дома, за исключением, может быть, палатки на заднем сиденье моего мотоцикла. Это было и хорошо, и плохо - мне нравилось, что у меня нет никаких забот, но меня беспокоило отсутствие корней и постоянства. Я стал бродягой, не имевшим ни малейшего представления о том, что буду делать после окончания путешествия. Я начал задумываться об этом. Логичнее всего было бы заняться музыкой в стиле кантри и посмотреть, куда это меня приведет. Я провел в дороге достаточно времени, чтобы путешествия перестали привлекать меня так, как раньше. Мне было за тридцать, и пришло время решать, что делать с оставшейся частью моей жизни - с моей новой жизнью.
**********************************************
Ближе к вечеру я позвонил Милс Картрайт, моей подруге-детективу. Она быстро рассказала мне о том, что обнаружила в своем исследовании о Барте Кенесисе: - Ему пятьдесят лет, он алкоголик, десятилетиями участвовал в программах анонимных алкоголиков, живет в захудалой квартире в Восточном Лос-Анджелесе и много путешествует как фрилансер. Он может летать бесплатно - заметь, его сестра работает стюардессой в "Юнайтед", и ее ближайшие родственники могут летать бесплатно, если на борту есть свободные места, так что твой папарацци может разъезжать по стране, когда захочет. Его сестра живет в Чикаго. У него есть два брата: один живет за пределами Атланты, а другой - в Вирджинии, недалеко от Вашингтона. Я вышлю тебе адреса по электронной почте.
— Он близок со своими братьями и сестрами?
— Очевидно. Мне сказали, что они часто позволяли ему приходить и жить у них. О, еще о нем: он так и не закончил колледж, проучился чуть больше двух лет в университете Иллинойса, изучая искусство и фотографию. На самом деле он хороший фотограф - получал награды, но уже давно. Вероятно, из-за выпивки. Около пятнадцати лет назад он стал фотожурналистом в Chicago Tribune, но около семи лет назад его уволили за то, что он позволил алкоголизму помешать его работе. Они позволили ему стать фрилансером и помогли ему расширить свои контакты со знаменитостями Голливуда и Нэшвилла, так что он до сих пор в хороших отношениях с ними.
Игра в карты