За стеной одного из спального корпуса на центральной безе уже который час играет музыка. Не то, чтобы орет, а просто слышно. Эл накрыла подушкой голову и сверху накинула одеяло. Так хорошо. Плевать что попа вылезла. Трусы свежие, соседка на смене, вернется не скоро. Можно расслабиться и не думать ни о чем. Скоро на смену, а тут… «Спааать. Срочно спааать…», - Эл уговаривала себя уже минут двадцать. Успокоение наступало, но не слишком быстро, как хотелось. – «Спааать…» - На распев про себя мысленно повторяла Эл. «Я сплюуууу… Мысли текууут… Руки спокойныыы… Тело спокойнооо… Ноги расслабленныыы… Пульс в ноооорме…» Наконец Эл стала засыпать.
2. Сон.
Эл лежит на кровати, но не может двигаться. Нет, не привязана, просто не может шевелиться. Огляделась вокруг. Ничего не видно, везде темнота, и откуда-то сверху бьет свет. Лампы не видно, что это не понятно. «Не важно!» - пронеслось в голове Эл, - «Где я?» Тишина, аж в ушах звенит… Вязкая, обволакивающая… Поглощающая звуки. Звук как бы затихает в метре от Эл. Ни эха ничего нет. Какое-то постукивание… Что это? Звук усиливается, как бы приближается… Метроном? Нет, что-то другое… Шаги? – Да шаги… Кто идет… Не спеша, размеренно. Мужчина, судя по шагам, или кто-то в соответствующей обуви. Эл уже не лежит на кровати, а висит в воздухе. Как в эргономичной лежалке в полу
согнутом состоянии. Ноги раздвигаются сами собой. Сжать их нет возможности. Можно только головой шевелить из стороны в сторону. Во тьме обозначилась какая-то тень, что-то неуловимое. Шаги прекратились. Нечто разглядывало Эл. Женщина чувствовала на себе этот скользящий взгляд. Лицо, губы, шея… Грудь… Соски… Соски напряглись под взглядом. Эл почувствовала, не услышала, а именно почувствовала дыхание этого «нечто» и пульс сердца. Они участились. Эл ответила своим учащенным дыханием и сердцебиением, по коже Эл пробежали мурашки. Взгляд пополз ниже по телу Эл. Живот, лобок, промежность… Эл попыталась дернуться, сжать ноги, но не вышло. Тело не слушалось совсем. Даже пальчиком не пошевелить. Приходило возбуждение неудовлетворенной женщины. Губы в промежности набухли, слегка раскрылись, обнажив красно-розовую трепещущую плоть, сжимающуюся в легких спазмах, но пока еще скрытую под трусиками. Эл потекла, как при сильнейшем возбуждении. Трусы Эл тут же промокли от смазки по тому месту, где были губы и слегка провалились от натянутых трусов, обозначив все вспухшие выпуклости и впадины. Трусы соскользнули между губ, провалились в щель между губами и через секунду совсем исчезли. Просто, как и не было. Эл заметила, даже скорее ощутила, что лежит совсем голой, в такой же растопыренной странной позе. Это гинекологическое кресло, но совсем в «лежачем» положении. Шаги, очертания-тень приблизились, обрели четкие контуры на границе тени и света. Кто-то в балахоне с капюшоном. Черно-серый балахон с капюшоном. Как у ку-клус-клан, только черно серый. Прорези для глаз, рук не видно, где-то в складках балахона. Подходит совсем близко. Стоит между ног Эл. Глазницы темные, но не черные. Брови черные широкие, глаза черные. Внимательный изучающий взгляд. Скользит по возбужденному телу молодой женщины, все равно что заглядывает внутрь. Подсматривает, изучает. Эл стало казаться, что этот взгляд проникает в неё. И когда в очередной раз взгляд опустился на промежность Эл, сначала анус, а потом влагалище сжались, как при оргазме. Тонкая ниточка с капелькой вытекла из полураскрытых пылающих желанием губ Эл и повисла раскачиваясь на сверкающей нити, слегка удлиняясь. Оторвалась, упала на пол. Эл по глазам в капюшоне заметила усмешку. По тонкой ниточке из влагалища Эл скатилась еще капелька и повисла. В балахоне появилось движение. Показалась
молоко