Димка тут же схватил Светлану за волосы, притянул ее лицо к своему члену.
— Открой рот, шалава. Давай свои губки.
Женщина послушно открыла рот, и парень вставил головку.
— Соси!
Светлана с удовольствием начала сосать. Губы обхватили ствол, язык скользил по уздечке. По комнате начали разлетаться новые звуки: чавканье, ее хриплое дыхание, его стон. Димка стоял над матерью Кирилла, его рука на ее затылке.
— Глубже! Возьми полностью! – приказал парень.
Светлана охотно попыталась. Димка протолкнул член глубже, до горла, женщина сразу закашлялась, слезы потекли у нее из глаз, но она не отталкивала наглеца.
Парень начал двигать бедрами, трахая мать друга в рот:
— Да! Вот так! Глотай!
Кирилл видел, как член друга исчезает во рту матери, как горло вздувается под напором залупы. Его рука яростно терла член. «Она сосет у него! Глотает! Моя мать!»
Димка ускорился, толчки в горло стали более резкие.
— Сейчас! Глотай всё! – он вогнал член до предела, и его тело содрогнулось. Яйца поджались, дернулись - струи спермы брызнули в женское горло.
Светлана закашляла, сглатывала. Последние капли парень вытер о ее губы.
Когда Димка вытащил мокрый член, мать Кирилла откинулась, отплевываясь, вытирая слезы и слюну. Губы от минета были опухшие, растянутые в довольной улыбке. Она тяжело дышала.
— Зверь... - только и смогла выдохнуть оттраханная женщина.
Димка, запыхавшийся от интенсивного траха горла, ухмыльнулся. Он посмотрел на Стёпу, сидящего на стуле, гладящего полувялый член. Потом - в сторону приоткрытой двери. Он не видел Кирилла, но чувствовал его присутствие, знал, что друг подсматривал и видел все происходящее с матерью.
Кирилл отпрянул от щели, как от удара током. «Он знает?!»
Сердце бешено колотилось. Парень вскочил и тихо, как тень, метнулся обратно в свою комнату, запер дверь. Прислонился к ней спиной. Шорты были липкими спереди – смазка из члена пропитала одежду насквозь.
Стыд, возбуждение, страх – все смешалось в мыслях Светиного сына. Он посмотрел на окно – уже стемнело. Он не знал, что будет дальше, но был уверен в одном: это только начало.
****
В комнате Кирилла стояла гулкая тишина, нарушаемая только бешеным стуком его сердца и прерывистым дыханием. Запах собственной спермы в шортах смешивался с пылью и запахом старого паркета. Парень стоял, прислонившись к двери, кожей ощущая вибрацию голосов из кухни – приглушенный смех Димки, низкий воркующий голос матери, невнятное бормотание Стёпы. Звук льющейся воды, шарканье ног.
Сын Светланы гадал, чем же троица сейчас занималась: они убирали беспорядок после себя или обсуждали только что случившееся? Его тело горело от стыда и возбуждения одновременно. «Они только что... а она... и я видел... и кончил...» - мысль кружилась в голове, как оса в стеклянной банке. Рука снова потянулась к ширинке, но он сжал кулак. «Нет. Хватит».
Вдруг раздались шаги в коридоре: тяжелые, мужские – Димка, и быстрые, нервные – Стёпа. Затем донеслись голоса из прихожей:
— . ..ну ты даешь, Свет! Я в ахуе!
— Тише, Дим... Кирюха-то где?
— Да хрен его знает... В своей норе, наверное. Понял всё пацан!
— Уедем?
— Ага... Пойдем, Стёпка... Здесь уже ловить нечего.
Потом парнишка услышал приглушенный смех, звук открывающейся и захлопывающейся входной двери, а после наступила тишина.
Кирилл замер, прислушиваясь. Теперь в квартире оставались только он и она – мама, Светлана, женщина, которая только что... Его тело снова напряглось.
Но тут парень услышал ее шаги – неспешные, похоже, босыми ступнями по паркету коридора. Они приближались, и Кирилл понял, что мать направлялась не к ванной, а к его двери.
Сердце парнишки прыгнуло в горло, он лихорадочно метнулся от двери к кровати, плюхнулся на край, схватил наугад книгу с тумбочки, уткнулся в страницы,
Жизнь между ног. Урок два