И вдруг, жестко схватив ее за бедра, старик начал небрежно и судорожно вколачивать в нее член. Первые сгустки спермы струйкой вытекли прямо в киску женщины, за которой последовала еще больше семени.
– Ммм...! - промычал Арсен, фиксируя свою жертву в этом же положении, чтобы она не вырвалась из его хватки. – Принимай сука, принимай... - он продолжал накачивать ее своим семенем, производя возвратно-поступательные движения. Тем временем за дверью, подслушивая шлепки и вздохи от парочки, Артур тоже пришел к концу, выстреливая спермой на обои.
Женщина открыла рот в беззвучном удивлении. Только что, этот старый подлец, посмел излиться прямо туда, куда она не позволяла никому, кроме ее бывшего мужа.
– Вот и славно... - отозвался Арсен, выходя из хорошо разработанной киски, – хорошая у тебя задница конечно, того гляди, и сыночка мне заделаешь, а? - ухмыльнулся старик и шлепнул ее по заднице напоследок.
Полюбовавшись проделанной работой, Арсен вытер член о висящее рядом полотенце и вышел из ванной - в коридоре было пусто.
– Артурчик, все давай, пошли - позвал он своего внука.
– Ага, иду - отозвался тот.
– Вы уходите? А где мама? - поинтересовался Саша, отвлекаясь от игры.
– Она в душ пошла вроде, я вам там трубу починил, а то засорилась - ухмыльнулся старик, после чего, вместе со своим внуком покинул квартиру.
– Ну что там, живая? - поинтересовался Михаил Валерьевич, смотря на вспотевшую задницу Елизаветы, из которой струйкой вытекало его сперма, – хех, а вы молодец, Елизавета Александровна, сколько я попок откупоривал, а такое послушание вижу впервые... выносливая барышня - продолжал он, надевая штаны.
Елизавета только начала приходить в себя, красивое и утонченное лицо доктора облепляли волосы, а в заднем проходе ощущалось дикое жжение. Немного погодя, она встала с кушетки охранника, неуверенно начав приводить себя в порядок. Такого позора она еще не испытывала, то место, в которое она не допускала даже мужа, было беспрекословно отдано на растерзание старому извращенцу. Тот же всецело этим воспользовался, наполнив ее дырочку сполна.
– Вы поторопились бы, Елизавета Александровна, муж то не каменный, ждет - съехидничал дед, смотря на ее шаткую походку, – а вы куда в таком виде?
– В туалет.
– А конечно, это правильно - сказал он, пропуская ее к двери, – ах да, - остановил он ее прямо у входа, – чуть не забыл, у меня скоро отпуск начинается, так вот, приезжайте ко мне на дачу, туда же, отметим так сказать в кругу близких друзей - предложил он ей, – с шашлыками с баней, как положено, к тому же мои орлы там уже дом внутри обустроили, ну что договорились?
– Пропустите меня к двери, меня муж ждет - потеряно ответила девушка.
– Договорились? - настойчивее спросил он.
– Д-да, только выпустите меня - сдалась она ему, придя к выводу, что в споре с ним козырей у нее не осталось.
Уже спустя пару минут, Михаил Валерьевич наблюдал за выходящей из больницы Елизаветой Александровной. Внешне в ней мало что изменилось, однако, приглядевшись над походкой, можно было заметить в ней некую шаткость. Но самое главное, что ее муж не придал этому значение или не заметил этого, и как ни в чем не бывало, они сели в машину и уехали домой.
Последующие дни шли для Елизаветы Александровны на удивление легко. Уйдя в отпуск, охранник больше не бросался ей в глаза и не выжидал ее на обеде и после рабочего дня. Так бы и продолжалось, если бы не
Кондитерская (очень свободный перевод с английского)